Пепел Чикаго - страница 7

Он поднял глаза. И Брюс понял, что ошибался. Донован не был типичным коррумпированным чиновником, не был даже обычным монстром. Он был сумасшедшим. Безумие светилось в его глазах – не яростью, не злобой, а чем-то куда более страшным: абсолютной, ледяной пустотой. Как у человека, который давно перестал видеть разницу между добром и злом, между жизнью и смертью.

– Агент Баттерс… – он растянул губы в улыбке, и она была такой же ненастоящей, как нарисованные окна за его спиной.

Брюс не стал садиться. Его скулы играли, но тело оставалось каменным.

– Где Шоана Лоринг?

Донован наклонил голову, как бы рассматривая его под другим углом, откинулся в кресле и потянулся к сигаре.

– Ах, Шоана… – он закурил. – Знаешь, Брюс, ее муж, сенатор Лоринг, – страстный игрок. И, увы, не слишком удачливый, – Донован постучал пеплом по краю пепельницы. – В прошлый четверг он поставил на кон все: деньги, дом… жену. И проиграл. Но, если хочешь, я могу отпустить ее. Сегодня же.

Он сделал паузу, изучая реакцию Брюса.

– Но? – процедил детектив.

Помощник мэра встал, медленно обходя стол. Его тень, искаженная красным абажуром, плясала на стене, как демон.

– Но сначала давай поговорим о тебе, Брюс. О том, как ты вломился в мой клуб. Как ты допрашивал моих людей, – он внезапно резко хлопнул ладонью по столу. – Как ты посмел?

Тишина.

Донован снова засмеялся, но теперь в его смехе не было ничего человеческого.

– Ты думаешь, ты первый, кто пытался меня остановить? Ты даже не второй. И не десятый, – он потянулся к столу, достал фотографию. – Знакомы?

Брюс узнал его сразу. Кармайкл. Его тело лежало под мостом, глаза застыли в последнем удивлении.

– Он тоже верил в закон. Пока не понял, что закон – это я.

Донован бросил фотографию обратно на стол.

– Но ты… ты особенный, Брюс. Ты не просто веришь в закон. Ты веришь, что можешь его вершить.

Он подошел вплотную. От него пахло дорогим табаком, коньяком и чем-то еще – чем-то химическим, лекарственным.

– Пойми одну вещь, – Донован снова изменился. Теперь от него источала ясность и спокойствие. – Ты залез не в свое дело. «Погребок Диониса» – это не просто подпольный клуб. Это место, где решаются судьбы. Где начальник полиции пьет с судьями. Где сенаторы проигрывают жен. Где люди вроде тебя исчезают. Ты думаешь, ты борешься со мной? Я лишь посредник. За мной – система. И если ты продолжишь совать нос туда, куда не следует…

Он резко швырнул на стол фотографию. Семья Брюса. Жена. Дочь.

– Ты умрешь героем. А они – просто несчастным случаем.

Тишина. Брюс не шевелился, но внутри все кричало.

– Почему ты просто не прикажешь меня убить?

Донован рассмеялся.

– Потому что ты мне нравишься, Брюс. Этому городу нужен же хотя бы один честный коп. Идеалист, ни разу не бравший взятки, я знаю о тебе все.

Он снова сел за стол и скрестил руки.

– Вот твой выбор: уходи сейчас – и Шоана вернется домой. Продолжишь копать – и я сломаю тебе жизнь по кусочкам.

Донован повернулся, и в его глазах не было ни капли блефа.

– Что выбираешь, детектив?

Брюс медленно поднял глаза от фотографии. Его лицо было непроницаемо, но внутри бушевала буря.

– Допустим, я соглашаюсь. Как я могу быть уверен, что Шоана вернется живой?