Перформанс - страница 2
Я восемь лет делаю одно и то же и понимаю, что в этом нет никакого смысла. Что мир был бы куда лучшим местом, если б работ вроде моей не существовало. Я знаю, что играю на чужой неуверенности в себе и на страсти к дешевой популярности в обществе, где стать лучше невозможно. И знаю я это, потому что сама после восьмичасового рабочего дня и смол-токов в лифте, вызывающих у меня целую гамму суицидальных мыслей мелкого пошиба (к примеру, пробить себе руку степлером, чтобы сбежать наконец со встречи, иллюстрирующей истинное значение и масштаб слова «бесконечный», или облиться кипятком из чайника, чтобы провести пять-десять дней на больничном), часто верю, что решение всех моих проблем – это платье в цветочек из «Зары», произведенное в Бангладеш, которое преследовало меня весь день на каждом сайте, что я открывала, и которое несомненно будут носить в следующем сезоне миллионы женщин. Это платье сделает из меня другую женщину, точнее, новую версию меня самой – весеннюю, расслабленную и веселую. Я знаю: когда мы что-то покупаем, платим мы не за вещь, а за обещание лучшей жизни. А еще я знаю, что пользуюсь посредственностью и деньгами клиентов, для которых самый смелый творческий акт в жизни – добавить лишнюю ячейку в экселевской таблице.
Ценность моей работы измеряется неизмеримым понятием «импакт». К примеру, иногда нам удается сделать вирусный ролик, о котором говорят все-все-все. Или придумать мелодию, которую напевают в метро и на улице. Или выиграть премию в области рекламы, о которой никто, кроме рекламщиков, и не слышал и которая важна лишь клиентам, вложившим кучу денег в ролик с моделью, которая мечтает лишь о двух вещах: съесть гамбургер и чтоб ее обняли. Правда же заключается в том, что, если ты висишь на каждом плакате в метро, вполне вероятно, что люди в парфюмерном корнере «Эль-Корте-Инглес» станут чаще просить именно твои духи, но я не думаю, что у слогана «Аромат воспоминаний» импакт больше, чем у «Аромат, который запоминается». Я хорошо продаю идеи клиентам. Заставляю их поверить, что они уникальны, что у них невероятный продукт, а наша кампания разделит их жизнь на «до» и «после». Я флиртую, льщу им и хохочу над их шутками. Клиенты работают на бренды, которые не хотят рисковать, потому что им это просто ни к чему. Если вдруг они о чем-то высказываются, то лишь потому, что об этом высказались уже абсолютно все, так что это стало безопасным. Феминизм, устойчивое развитие, инклюзия, разнообразие. Все это глупости. К нам обращается бренд с антицеллюлитными кремами и кремами от морщин, который хочет уйти от негативных ассоциаций с этими продуктами и дать женщинам ощущение собственной силы и власти. Это значит, целью кампании будет не убедить женщин, что они старые или толстые и им необходим крем, а дать понять, что, какими бы они там ни были, они достойны этого крема.
Я выкручиваю кондиционер на максимум и пишу письмо студентам, которые в сентябре начинают учиться в магистратуре по рекламе в одном частном университете, где я веду занятия благодаря англоязычному названию моей позиции на «Линкедине».
Похожие книги
