Перформанс - страница 6

Музей Прадо – мое любимое место в Мадриде наряду с круглосуточным «Каррефуром» на станции метро «Кеведо». И там, и там просторно, чисто, аккуратно и есть кондиционер. Эти два заведения обеспечивают все мои жизненные потребности: одно из них питает мое тело, а второе – душу.

Когда в восемнадцать лет я начала изучать историю искусств, главной моей мечтой было работать в музее Прадо: я верила, что с человеком не может приключиться ничего плохого, если он живет среди красивых вещей. Я выпустилась из университета в две тысячи шестом, Испания казалась крепкой и прочной. Я познакомилась на дискотеке с каким-то психом из креативной индустрии, и тот решил дать мне шанс, взяв работать в свое рекламное агентство: такие коленца были приняты в те времена среди психов из креативной индустрии после Х граммов кокаина на завтрак. В те времена, пока еще были деньги, агентства брали стажеров, выучившихся на рекламщиков, а потом добавляли к ним пару людей из совсем другой среды, без какого бы то ни было опыта в рекламе, чтобы те принесли с собой «свежий взгляд», «новые идеи» и «иное видение». В тот набор стажеров попали пара выпускников факультета рекламы, мрачный музыкант, который сбежал через неделю, и я.

Работа была несложная: от меня требовалось присутствовать на встречах и вести протокол, высказывать свои идеи, если меня спрашивали, делать красивые презентации и задерживаться в офисе допоздна, если того требовала работа, даже если роль моя состояла в том, чтобы заказать пиццу. Наверное, я думала, что это временно, что моя жизнь будет совсем другой, что в какой-то момент я уйду оттуда. Или что работа будет для меня лишь способом зарабатывать деньги, а вечера я смогу посвящать своему истинному творческому призванию, в чем бы оно ни состояло. Все мои однокурсники начали работать и выстраивать свою жизнь и рассказывать о том, как они работают и выстраивают свою жизнь. И тогда я просто отпустила ситуацию. В две тысячи седьмом я подписала свой первый рабочий контракт. Получив первую зарплату, я решила еще там подзадержаться. В две тысячи восьмом ударил кризис, я только и слышала, что «везет тебе, у тебя есть работа». Наверное, все мы боялись бросать работу в погоне за мечтой, а конкретно в моем случае мир рекламы казался куда более стабильным и предсказуемым, чем мир искусства, все более далекий. Наверное, я проиграла. Выбирая между возможностью стать счастливее или покупать больше вещей, я выбрала покупать больше вещей.

Я предъявляю удостоверение друга музея и захожу. Вначале отправляюсь в туалет пописать и заодно нашариваю в сумке кое-что, что сделает прогулку по музею куда более приятной. Вытаскиваю блистер орфидала и кладу таблетку под язык. Выхожу из кабинки, пью воду прямо из-под крана. Вскоре я чувствую, что мои кости стали будто птичьи, совсем легкие и полые внутри. Я вдруг ощущаю то, о чем говорят инструкторши по пилатесу: сквозь мое тело словно пропустили невидимую нить, которая тянет меня вверх, поднимает выше всех и вся, выше людей и вещей, над всем, что важно и что неважно. Меня слегка ведет, как после пары бокалов вина, не как после целой бутылки. Это легкое головокружение какая-то часть меня уже стала считать своим домом. Я выхожу из туалета и шагаю с достоинством, с очень прямой спиной, глядя на окружающих свысока. Я будто иду по траволатору, как в аэропорту. Нет места лучше, чем Прадо или круглосуточный «Каррефур» на «Кеведо». Я притворяюсь, что задумалась, что бы сегодня посмотреть, но на самом деле тут все ясно: мой организм требует Босха. Я чувствую, что Босх меня понимает, что его раздирают изнутри те же демоны, что и меня, только он гениальный художник и способен изгнать их при помощи пальцев и кисти, а мне для этого требуются орфидал и видео с «Ютуба».