Перформанс - страница 5
Я залогиниваюсь, и «Ютуб» показывает мне подборку видео, которые могут меня заинтересовать. Меня интересуют все! Ровно в тот момент, когда я собираюсь кликнуть на одно из них и провалиться в современный аналог кроличьей норы Алисы, звонит телефон в кабинете, и я снимаю трубку, не сводя глаз с экрана. Работа пытается проникнуть сюда и помешать мне открыть окно в мир. Одна из аккаунт-менеджеров забыла сообщить мне, что клиент хотел еще идей насчет завивалки для ресниц, хотя это не главный продукт кампании. «Ключевое слово – праздник», – говорит она. Я отвечаю, что хорошо, возьму в работу, но мне нужно больше информации о продукте, – как будто я всю жизнь жила в подземелье, в недрах городской канализации, и не в состоянии представить себе, что означают слова «завивалка для ресниц». Я кладу трубку.
Запускаю видео с неудачным признанием в любви. Видео начинается следующим образом: парень-американец рассказывает на камеру, что решил сделать предложение своей девушке, но хочет чего-то особенного. Он утверждает, что его девушка «обожает мюзиклы», и поэтому он решил устроить флешмоб в торговом центре. Приходит день Х, они с девушкой шатаются между полками, наверняка ищут что-то будничное вроде освежителя воздуха или носков, – и вдруг парень, покупатели и часть продавцов перемещаются в холл и принимаются плясать вокруг фонтана в стиле итальянского Возрождения под чудовищную композицию Фаррелла Уильямса под названием Happy. Девушка не понимает, что происходит, а когда он опускается на одно колено и достает из кармана кольцо, она впадает в ступор, а затем отказывает ему прямо у фонтана на глазах у сотни людей. Парень рыдает на камеру, твердя, что и подумать не мог, что девушка откажет ему перед такой толпой, но что все равно решил опубликовать видео, чтобы «помочь другим». Я иду в комментарии и, пользуясь анонимностью, щедрым даром интернета, пишу с одного из аккаунтов, с помощью которых инкогнито оставляю свой след в цифровом мире: «Алло, 112? Срочно пришлите скорую, захлебнулась в розовых соплях». Некоторое время я смотрю, как под моим комментарием растет число лайков и начинают появляться рыдающие от смеха смайлики. Число быстро добивает до двенадцати. Я ощущаю легкий подъем, какой, наверное, чувствуют игроманы или наркоманы после того, как хорошенько вмажутся.
Я отвожу взгляд от экрана с торжествующей улыбкой, которая, отразившись в стеклянной перегородке, тут же исчезает. Размышляю, не следует ли провести все утро за просмотром чужих видео и написанием злобных комментариев, или лучше все же сделать что-то со своей жизнью. Просматриваю ежедневник – сегодня больше созвонов нет. Благословенный август! Погода слишком классная, чтобы весь день просидеть в «Ютубе». Я говорю Наталии, что отправляюсь на встречу с клиентом, если понадоблюсь, пусть напишет письмо, а звонить не надо, только если что-то срочное. Я знаю: она ни за что мне не позвонит, потому что одна мысль о том, чтобы побеспокоить меня по пустячному поводу, приводит ее в ужас. А в ужас она ее приводит потому, что каждый раз, когда она пишет мне в нерабочее время, я стараюсь отвечать как можно короче и суше. Таким образом мне удалось выдрессировать ее – как собаку Павлова, которой разрешается пускать слюну мне на ботинки, только пока мы заперты в стеклянной клетке, называемой офисом.
Я выхожу на улицу, ловлю такси и отправляюсь в музей Прадо.
Похожие книги
«Перформанс» – роман о Марисе, женщине слегка за тридцать, которая живет словно под наркозом: таблетки орфидала и бесконечные видео на «Ютубе» помогают ей пережить рутину и тяготы работы в рекламном агентстве. В офис она ездит лишь ради кондиционера в душном августовском Мадриде. Мариса ненавидит свою работу – но не может уйти, слишком уж ей нравятся красивые вещи. В преддверии корпоративного тимбилдинга ее тревога нарастает: провести выходные с коллегами кажется ей пыткой, а из глубин памяти всплывает старая, давно похороненная трагедия. С каждым днем тщательно собранная социальная маска Марисы дает все больше трещин, пока не рушится окончательно – и все вокруг не идет прахом.
О трагедии и огромных разрушениях, которые последовали после падения древней столицы ацтеков – прекрасного города Теночтитлана в 1521 году, написано большое количество текстов. Но все они были созданы для того, чтобы воспеть триумф завоевателей или приукрасить память о тех, кто выиграл эту войну. Хосе Леон Санчес создал литературную версию происшедшего от лица побежденного. Он хотел дать правдивую версию того, что на самом деле произошло во время осады столицы ацтеков. Герой его романа не имеет имени. О нём известно только то, что он с огромным мужеством выдержал все испытания, вызванные осадой города.
Hugh Mechta has hallucinations, and he is determined to find a cure for them. After visiting unhelpful doctors, he stumbles across Masha the Mystic and her advice to remedy his curious ailment. She determines that Hugh must connect with others. In the search to rid the theatre of his mind from projecting fanciful visions onto reality, Hugh meets an eccentric young girl whose hidden emotional agony mirrors the struggles of his own childhood. Unbeknownst to Hugh, this girl leads him down the path to understanding not only his hallucinations, but his past. Tasya is a story with hints of humor, traces of absurdity, and pinches of tragedy that all coalesce into the theme of letting go of the past and connecting with those in the here and now.
1899 г. Элизабет Дюкен вместе с женихом Ричардом отправляется в Нью-Йорк. Девушка пытается забыть о том, что сотворил с ней собственный дед, властный Гуго Ларош. Элизабет хочет вернуться к чете Вулвортов – своим приемным родителям и единственным людям, которые любили девушку, как родную дочь. Но во время путешествия через Атлантику страшный шторм забирает жизнь Ричарда. Вновь оставшись одна, убитая горем Элизабет ищет покоя и защиты. Сердце девушки рвется от терзаний. Ведь, пытаясь сбросить путы прошлого, она оборвала связь с Жюстеном, беззаветно дарившим ей свою любовь. Он нужен ей, как никогда прежде.
«Философия новой музыки» (1949) —первая книга Теодора В. Адорно, опубликованная в послевоенной Германии. Под одним предисловием здесь объединены два текста, написанные в период с 1940 по 1948 год, посвященные Шёнбергу и Стравинскому. Однако рассуждения философа не сводятся к анализу музыкальной формы, он ставит более широкий вопрос —что происходит с субъектом и с самой возможностью свободы в позднем модерне. В эпоху массовой культуры и растущей коммерциализации искусства по-настоящему «новая» музыка не украшает действительность, не сглаживает ее насилие и не превращает страдание в эстетическую форму —она заставляет субъекта столкнуться с тем, что обычно вытесняется: с распадом целостности, с невозможностью невинного удовольствия, с тем фактом, что свобода в модерном мире постоянно рискует обернуться новой формой принуждения.