Пёсья работа - страница 2

В конце концов, много жрать вредно.

Процесс, который он вёл сейчас, мало чем отличался от остальных его дел. Такой же сложный и не добавляющий Марату респектабельности в глазах общественности. Проще говоря, Марата не уважала ни она, ни даже собственные клиенты, эгоистичные пустоголовые болваны, позволившие тому, что они натворили, доехать до суда только потому, что рассчитывали — авось само рассосётся. Именно поэтому он и просил за свои услуги столько, что неуважение выглядело на фоне этой суммы небольшим неудобством. И ведь платили, платили все до единого.

Но вот куда потом эти деньги девались — Марат понять не мог. И трёх месяцев не проходило после получения гонорара, а автозаправку уже приходилось искать не там, где удобнее, а там, где бензин дешевле. На водительской двери с лета красовалась длинная царапина, которую можно было просто закрасить, оставив тачку на пару дней в сервисе, но и до сервиса он так и не доехал, обнаружив, что нормальная окраска ему до следующего гонорара уже не по карману. А потом как-то притерпелся.

К вечеру судья, наконец, вынес решение, да такое, что Марат в компании своего придурочного подзащитного орать должны были от восторга. Штраф, условный срок и лишение прав на три года. Расписанному татуировками дебилу вполне светил срок реальный, учитывая, сколько в его деле было свидетелей, но Марату удалось часть этих свидетельств поставить под сомнение, и дебил, можно сказать, выскользнул, особо не замаравшись.

Замарался сам Марат. А значит, требовался Ритуал. Принесённую им в мир тьму срочно требовалось разбавить такой же дозой света, иначе баланс не сойдётся.

Под мелко моросящим дождём он слетел со ступеней в сторону своей машины и снова наткнулся на пса, чуть не поздоровавшись с ним. Но на этот раз кое-что изменилось.

Пёс выл.

Точнее, поскуливал, тонко и жалобно, а вяленые сливы его глаз уже не блестели масляной плёнкой, отражая жёлтые фонари, а потускнели и слезились. С животиной однозначно было что-то не в порядке.

Значит, судьба, решил Марат и сгрёб мокрую насквозь, дрожащую шерстяную тварь под мышку. Тварь взвизгнула и попыталась его укусить сквозь толстый рукав пальто, но сил у неё не то чтобы хватило, и Марат тут же понял, что прибыл вовремя. План оформился сам собой — осмотреть пса в ближайшей ветеринарке и там же уточнить насчёт чипа. Если хозяина нет — спросить, в какой приют можно его пристроить. И после оплаты счёта попрощаться с ним навсегда.

— Мужчина, у вас что? — женщина с буйными рыжими кудрями зыркнула на него из-за исцарапанной плексигласовой перегородки. — Усыплять?

Марат икнул. В его понимании “ветеринарная помощь” означала нечто другое.

— Нет. Лечить. И ещё я хотел бы…

— Паспорт есть? — женщина окинула взглядом слипшуюся в сосульки шерсть.

— Какой? — вопрос регистраторши почти отправил Марата в нокаут.

— Его. И скажите, как звать.

— Нет. Нет паспорта, он уличный.

— Тогда давайте ваш. И заполните форму. Предупреждаю — бесплатно только прививка от бешенства, остальное по прейскуранту.

Марат с удивительным послушанием для мужчины, которому уже стукнуло сорок, шлёпнул паспортом о стойку. Так, будто он снова в армии, ядовито пронеслось в голове, заставив Марата поёжиться. Он склонился над криво отпечатанным листком с плохо читаемыми строчками и автоматически полез в карман пиджака за ручкой, которую тут же выронил от неожиданности. Женщина за плексигласом заорала, как пожарная сирена.