Принцесса - Демон - страница 2

Финальной точкой стал птичий рынок. И вот тут у Ксении случился культурный шок.

Она ожидала увидеть обычных кур и коров. Вместо этого в клетках сидело нечто.

— Миледи, покупайте клуш! — кричал торговец, показывая на жирных пернатых тварей размером с индюка, у которых было по четыре крыла и три ноги. — Несутся каждый день! Яйца синие, сытные!

— Почему у нее три ноги? — Ксения, пятясь.

— Так устойчивее, миледи! На три ноги лисе сложнее повалить! — ухмыльнулся мужик.

Рядом в загоне стояло местное «молочное животное» — существо с вытянутой мордой, гладкой шерстью цвета морской волны и огромными глазами. Помесь ламы и крупной козы, но на мягких широких лапах.

— Это лагушка, — пояснил Томас. — Молоко у нее жирное, сладкое. И не брыкается. Только плюется, если овес вовремя не дать.

Ксения глубоко вдохнула, напоминая себе, что она в другом мире, и сосчитала до десяти.

— Покупаем двух трехногих клуш и одну... лагушку. И корма для них.

Через три дня поместье ожило. На крыше стучали топоры, во дворе Томас обустраивал загон для лагушки (которую Лили ласково назвала Ромашкой). Из кухни пахло свежим супом.

Вечером Ксения в своем тяжелом, потрепанном на подоле платье сидела на крыльце, устало вытянув ноги. На коленях у нее лежала тетрадь, куда она записывала расходы.

Вдруг Ромашка в загоне тревожно замерла. Лошадь Томаса заржала.

Из сумерек со стороны леса медленно выехал всадник. Один. На нем был простой дорожный плащ, но Ксения узнала эту посадку плеч. Оливер де Грас. Великий Охотник.

Внутри Ксении взвилась паника. Сердце заколотилось в ушах. Ей казалось, что сейчас его магия вспыхнет, он укажет на нее пальцем и закричит: «Демон!». Она заставила себя встать, изо всех сил вцепляясь в складки платья, чтобы скрыть, как ходуном ходят ее колени. Наблюдать. Молчать. Не выдавать себя.

Томас тут же схватился за арбалет:

— Стой! Кто идет?

— Опусти оружие, солдат, — Оливер скинул капюшон. — Я приехал без оружия. Как частное лицо.

Герцог спешился и остановился ровно в пяти шагах. Он смотрел на ее испачканное сажей лицо, на уставшие глаза, на чистые окна дома. В его взгляде мелькнуло удивление, смешанное с горьким восхищением.

— Я вижу, вы зря времени не теряли, Мирабелла, — сказал он. Его голос был непривычно мягким. — Но почему? Зачем этот адский труд, если в моем замке вас ждали шелка и слуги? Вы маетесь здесь, таскаете дрова...

Ксения сделала глубокий вдох, преодолевая ужас перед Охотником. Она посмотрела на его руку — руны на браслете слабо мерцали.

— В вашем замке, герцог, я была бы вещью, которую купили, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А здесь я хозяйка. Пусть даже хозяйка трехногой птицы.

Оливер горько усмехнулся.

— Вы всегда умели ранить словом, миледи. Я уеду. Но северные зимы суровы. Если вам понадобится помощь... Я приду.

Он развернулся, вскочил на коня и растворился в ночной темноте.

Ксения опустилась на ступеньку. Опасность миновала. Но она не знала главного: уезжая, Оливер оставил в лесу у поместья двух своих лучших, невидимых для обычного глаза гвардейцев-следопытов. Они должны были охранять ее день и ночь. И, главное, докладывать герцогу о каждом странном шаге принцессы, которая так внезапно начала бояться Охотников на демонов.

После визита герцога Оливера Ксения три дня ходила сама не своя. Лили и Марта думали, что принцесса тоскует по отвергнутому жениху, но на самом деле Ксению трясло от ужаса. Охотник на демонов! И то, что герцог, кажется, был искренне влюблен в принцессу, только усложняло ситуацию. Один неверный шаг — и он поймет, что перед ним подмена.