Принцесса - Демон - страница 3

Чтобы заглушить этот страх, Ксения решила полностью уйти в работу. Первым делом она устроила бунт против местной моды.

— Марта, неси ножницы, — скомандовала она, стоя посреди спальни.

— Пресвятая дева, ваше высочество, зачем?! — всплеснула руками служанка.

— Мы избавляемся от этого недоразумения.

Через полчаса тяжелые китовые усы и стальные обручи, державшие юбку колоколом, были безжалостно вырезаны и выброшены в угол. Без кринолина платье обвисло, шлейф стал казаться слишком длинным, зато Ксения наконец-то смогла нормально дышать и делать шаги шире тридцати сантиметров. Маяться в многослойных юбках все еще приходилось, но теперь она хотя бы не напоминала себе ходячую кушетку.

Вторым делом стал пересчет финансов. Ксения высыпала содержимое выданного сестрой кошеля на стол. Тяжелые золотые монеты раскатились со звоном. В королевском дворце этот кошель считался «жалкими грошами», брошенными нежеланной родственнице. Но здесь, на северной границе, где крестьяне за целый месяц каторжного труда выторговывали несколько медяков, это золото было состоянием.

— Ну вот, — Ксения перебирала монеты, складывая их в стопки. — Мы не богачи, но и голодать не будем. Главное — тратить с умом. Экономим, но покупаем качественное.

Принцесса не бывала в этом поместье, а заброшенная ферма требовала хозяйской руки. Книг по животноводству в доме не нашлось, и Ксения снова потащила Томаса и Марту в Озерный Выселок — на этот раз на птичий рынок за знаниями.

На рынке было шумно, пахло мокрой шерстью и кислым зерном. Ксения подошла к торговцу скотом.

— Послушай, почтенный, — завела разговор Ксения. — Если брать для подворья пару хохлатых хрюней и еще одну лагушку — это выгодно? Сколько они жрут зимой?

Старик оглядел ее, хмыкнул в усы:

— Миледи, скотина — это тебе не карета. Карету в сарай поставил — она и стоит. А хрюнь, ежели его не кормить горячим жмыхом, прогрызет доски и уйдет к диким собратьям в чащу. Лагушка — тварь нежная. Ей овес подавай да воду теплую. Если молока хочешь сладкого, лагушку надо чесать за ухом дважды в день. Будешь лениться — вместо молока получите плевок прямо в лицо.

— А яйца трехногих клуш? — спросила Ксения, вспомнив синие яйца. — На них можно заработать?

— Заработать? — купец расхохотался. — Миледи, клуши несутся только тогда, когда им тепло и когда они не пугаются. Чуть гроза или волк завыл — все, три недели одни перья летят. Птица — это баловство. Для выгоды надо брать шерстобрюха.

Он указал на клетку, где сидело круглое, как бочка, существо, сплошь покрытое густой золотистой шерстью, из-под которой торчал пятачок и четыре короткие толстые лапы.

— Шерстобрюх спит всю зиму, — заявил торговец. — Кормить не надо. Знай себе стриги шерсть раз в месяц. Шерсть теплая, как печка!

Ксения улыбнулась. Благодаря золоту они могли это позволить, не боясь остаться без гроша.

— Берем еще одну лагушку для компании Ромашке и пару шерстобрюхов. Посмотрим, как они перезимуют.

К середине ноября небо над озером налилось свинцом. Полноценная северная зима пришла за одну ночь — с ревом ветра и белой стеной снега. Замковые стены Озерного Края жалобно выли, а Ксения, помогала Лили раздувать очаг на кухне.

С дровами у них все было в порядке — во время прошлого выезда плотник доставил три огромные телеги отличного дуба. Но была одна загвоздка: дрова привезли тяжелыми чурками. Их нужно было колоть, а Томаса, как назло, подвела поясница.