Читать онлайн Протоиерей Сергий Соколов - Прощеный день

Имя рязанского протоиерея Сергия Соколова – богослова, педагога, писателя, исповедника безбожных лет, – свет его мысли и тепло его сердца дошли до нас истинно милостью Божией. Книга, которую вы держите сейчас в руках, – живое свидетельство о духовной жизни русского народа, о его Церкви и духовенстве – в эпоху, которую можно назвать порогом катастрофы.

Сергей Алексеевич Соколов родился в 1866 году в Скопинском уезде Рязанской губернии, в священнической семье. Ему был всего год, когда его отец, священник Алексий Соколов, умер, «не оставив после себя никаких средств, так как село Филиппово представляло из себя самый бедный приход Рязанской епархии».[1] Овдовевшая супруга отца Алексия с двумя из четверых детей (младшими; двоих старших взяли к себе родственники) вернулась в дом своего отца, сельского священника Иоанна Добротворцева. Дом этот «постоянно был наполнен множеством вдов и сирот»…[2]

Читая повесть «Прощеный день», мы видим старого священника, дедушку того мальчика, от лица которого ведется повествование: смиренного труженика и мудреца. Видим, как дедушка молится по утрам, как он добродушно препирается с постаревшей и бесконечно любимой подругой жизни; как задает сена коровам, потом спешит затемно в церковь, крестит младенца, беседует с крестьянами, служит обедню, говорит проповедь о смирении и прощении… и заканчивает эту проповедь слезами. Это живой портрет отца Иоанна Добротворцева. Но есть и иные бесценные документы, рассказывающие об отце Иоанне: это публикации «Рязанских епархиальных ведомостей», например, трогательная корреспонденция из села Кузьминского (№ 3 за 1890 год), рассказывающая о том, как крестьянский приход провожал своего батюшку, собравшегося наконец по болезни и немощи за штат, и как тот не смог удержать слез… А затем – некролог, опубликованный в «Рязанских епархиальных ведомостях» (№ 12 за 1895 год; отец Иоанн отошел ко Господу на 86-м году земной жизни):

«Отец Иоанн при ясном и светлом уме был самого скромного мнения о своих умственных достоинствах и каждого считал умнее себя; будучи истинным христианином в жизни, он, казалось, не замечал своих добродетелей и любил повторять слова апостола Павла: о себе не похвалюся, токмо о немощах моих (2 Кор. 12, 5). И все это в нем не было ложным самоумалением, за которым обыкновенно скрывается большое самолюбие, жаждущее возвеличения, а выходило как-то просто и искренне. (…)

Отец Иоанн имел незлобивое и кроткое сердце. Зная его характер и всматриваясь в его жизнь, невозможно было представить, чтобы этот человек мог иметь на кого-то зло или питать к кому-нибудь враждебное чувство: так это не шло к его всегдашнему мирному настроению. А если когда и выходило у него с кем-нибудь недоразумение или неудовольствие, то он первый спешил просить прощения, никогда не давая себе труда разбирать, был ли этот другой старший или младший его (старше или младше по отношению к нему. – М. Б.), был ли он равный ему или подчиненный его. (…) В смиренной и незлобивой душе отца Иоанна жила вера в Бога пламенная и крепкая. Привязанность его к небесному была какая-то особенно живая, незатемненная никакими человеческими умствованиями. Когда ему приходилось говорить о Боге, о спасении, о будущей жизни, то он говорил именно то, в чем, чувствовалось, и есть вся сила. Он не говорил ничего такого, что только кажется душеспасительным и имеет „образ благочиния“, а не имеет той внутренней силы, которая трогает человеческое сердце. (…)

Отец Иоанн Добротворцев был добрым пастырем своих прихожан. Он любил их, они любили его. Он был постоянно приветлив и ласков с ними до нежности. Приходящего к нему с какой-либо нуждой или за советом он ласково встретит, ласково спросит и научит. Выдающиеся качества души его – любовь и смирение – налагали на все его пастырские действия особенный отпечаток жизненности и силы. Так, когда он говорил кому-либо слово назидания, то оно в устах его имело покоряющую силу, потому что – собеседник чувствовал – оно исходило из сердца».

Первая публикация подписана «С.С.», некролог – «С-в»; есть все основания полагать, что за этими подписями – внук и воспитанник усопшего, Сергей Соколов, тогда еще не священник. Слишком очевидна связь с «Прощеным днем».

Внук, воспитанник, духовный наследник отца Иоанна Сергей с детства прислуживал ему в алтаре; окончил Рязанское духовное училище, Рязанскую семинарию, а затем и Московскую духовную академию. Вот что можно прочитать о его ученических годах в книге бывшего преподавателя семинарии – рязанского историка, краеведа и архивиста, выпускника Московской духовной академии Степана Дмитриевича Яхонтова (1853–1942) «Воспоминания» (Рязань, 2017): «В восьмидесятых годах было обыкновенно в семинарии на годичном собрании читать перед собранием с присутствием архиерея, прочих высоких лиц и духовенства лучшие сочинения. Помню, на первый же год читал сочинение Сергея Соколова об Иване Сусанине. Маленький мальчик, очень умненький, написал очень литературно, так, что мне не конфузно было выступить с ним. Он удостоился похвал. Мы были с ним впоследствии сослуживцами в семинарии, он был помощником инспектора и законоучителем Первой гимназии…»

С 1899 года (то есть с момента иерейской хиротонии) по 1917 год отец Сергий служил законоучителем Первой Рязанской мужской гимназии, а также – с 1912-го по тот же революционный год – Мариинской женской гимназии в Рязани; был членом епархиального совета, благочинным.

В 1911 году в Рязани в типографии святого Василия вышел труд священника[3] Сергия Соколова «Почему мы должны верить во Христа как в Бога?» – ответ толстовству и иным учениям, изображавшим Христа «просто человеком». Автор книги ярко показывает духовную бесплодность всех этих теорий. «Христианство, победившее мир, – пишет отец Сергий, – существует и до настоящего времени – не как просто нравственное учение, не как направление или школа, но как Вселенская Церковь». Аргументы отца Сергия идут не только от образованности, исторической и богословской эрудиции, но и от сердца непосредственно; и обращается он не только к интеллекту читателя, не только к его способности рассуждать, но и к его сердцу:

«Пусть не думает никто, что вера эта держится только на каких-либо отвлеченных рассуждениях. Сердце просит этой веры, и в сердце коренится она (Рим. 10, 10 – сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению). Сердце вам говорит, что без Христа как Бога жить нельзя, нельзя и умирать. И если бы весь мир говорил вам, все ученые мира говорили бы, что Христа не было или если Он и был, то чудес не творил, из мертвых не воскресал, все-таки сердце ваше, знающее, что значит жить, что значит страдать, что значит терять близких и самому умирать, наперекор всем и всему скажет: „Нет; Христос был; Он творил чудеса и воскрес из мертвых. Он мой Бог и Спаситель – и в этой жизни, и в будущей“»

Как уже сказано, отец Сергий был законоучителем Первой Рязанской мужской гимназии – и вот какой речью он напутствовал своих питомцев в большую жизнь на выпускном акте 1910 года:

«Дорогие юноши! Что смысл жизни в любви – такую истину, такую правду жизни люди не сами нашли. Ее принес на землю Спаситель мира, Иисус Христос, который сказал про Себя: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). В Нем и ищите истины и правды жизни. Если же в своих юношеских порывах будете искать правды жизни без Христа и вне Христа, то заплутаетесь во тьме человеческих заблуждений. Порой заблестят пред вами болотные огни этих заблуждений, и вы пойдете за ними. Но они обманут вас, заведут в болото и тину, и вы там погибнете. Так погибает множество молодых людей в наше время, кончающих жизнь самоубийством.

Но не думайте, что Христову правду можно отыскать только через книги, путем рассуждений и умственных изысканий, – хотя Господь приводил к истине людей и этим путем. Есть другой путь – более легкий и более верный. Не отрывайтесь от верующей народной массы, и вы найдете путь к правде жизни: не думайте, что она темна и суеверна, а вы выше ее. Если оторветесь, то засохнете духовно, как ветвь, оторванная от дерева: ее нужно только бросить в огонь (Ин. 15, 6). Будьте в общении с народным церковным телом, идите туда, где верующая народная масса живет и дышит, – в Божий храм; слейтесь душой и сердцем с нею, и вы не умом, а сердцем почувствуете, что такое правда жизни. Дайте волю вашему сердцу, и оно, вместе со всеми, воскликнет: „Отче наш, Иже еси на небесех!..“»

С 1918 года отец Сергий служил в Успенском соборе, с 1919-го – в рязанском Казанском женском монастыре. Когда «власть рабочих и крестьян» забрала монастырь под концлагерь для «чуждых элементов», отец Сергий перешел в храм Воскресения Христова («Воскресенье Сгонное» – потому что возле нее собиралось городское стадо – или «Звонное», так называли эту церковь в Рязани; в 50-х она была снесена).

«Всюду такой же – что ни делал, все благоразумно и умно», – пишет об отце Сергии упомянутый выше Степан Яхонтов. Все источники говорят о высоком духовном и нравственном авторитете протоиерея Сергия Соколова, о его известности в Рязани и не только в Рязани. Есть сведения, что он вел диспуты с обновленцами; что отказался от предложенной эмиграции. В сентябре 1925 года был арестован вместе с двумя архиереями – архиепископом Рязанским и Зарайским Борисом (Соколовым, своим однофамильцем) и викарным епископом Глебом (Покровским) – и еще восемью известными в Рязани протоиереями, в числе которых служивший вместе с отцом Сергием в Казанском монастыре Александр Климентовский.

Всем вменялась «организация нелегального контрреволюционного сообщества», а отцу Сергию, в частности, то, что он «способствовал распространению журнала „Циркуляры“ контрреволюционного содержания и созданию церковной библиотеки с подбором контрреволюционной литературы». Какое-то время обвиняемые провели в Рязанской тюрьме, потом их перевели в Москву, в Бутырки. Приговор датирован мартом 1926 года: Соколов Сергей Алексеевич отправлен этапом в ссылку, в Нарымский край. Ссылку он отбывал в селе Подгорное.

Вернувшись из ссылки в 1928 году, отец Сергий снова стал служить в Воскресенской церкви – вплоть до ее передачи обновленцам, предположительно в 1935 году. Степан Дмитриевич Яхонтов сообщает, что отца Сергия из храма выгнали, не дав даже забрать личные вещи, и что он «очень страдал без храма».

Дата смерти протоиерея Сергия Соколова – 6 октября 1940 года; есть основания полагать, что умер он все же своей смертью.

У отца Сергия и его супруги Евгении Васильевны было шесть детей: дочери Мария, Анна, Вера, Елизавета, Надежда и сын Николай. В начале 90-х Надежда Сергеевна – скорее всего, младшая из дочерей – обратилась в прокуратуру Рязанской области с просьбой о реабилитации отца, осужденного, напомню, в 1926 году, и в 1992 году такое решение было прокуратурой принято.

Повесть священника Сергия Соколова «Прощеный день» посвящена одному из самых пронзительных дней церковного года – Прощеному воскресенью. Мы проживаем этот день вместе с мальчиком Сережей минута за минутой, от раннего пробуждения до утра чистого понедельника. Это действительно тот день, который, по слову поэта, длится «дольше века»: он выхвачен из потока времени и приобщен вечности. В этом дне – вся жизнь. Мы живем эту жизнь, зная, что ее уже нет, что она была безжалостно разрушена; мы вдыхаем ее запахи, слышим ее голоса, согреваемся ее теплом. Это реальная земная жизнь с горестями и трудностями; ее не назовешь райской, но Царство Небесное приближено к ней, оно присутствует в каждой земной минуте героев повести, потому что их жизнь неотделима от веры… Потому что, глядя на них, мы вспоминаем завет Христа: