Псы макового поля - страница 3

– К озеру, – сказала Ананд.

Она вернулась к воротам. Смотритель стояла там, где Пул её оставил.

Высокая женщина лет сорока, сухая, обветренная. Руки рабочие, в трещинах, но ногти коротко острижены и чистые. Мужская куртка на плечах, явно с чужого плеча. У её ног лежал старый седой пёс и не сводил с Ананд глаз.

Рядом стоял мужчина, крупный, спокойный, со щетиной. Ананд заметила, что деревенские у ворот всё время поглядывают на него. Он чуть кивал, и они расходились. Не на смотрителя смотрели – на него.

Разговор со смотрителем вышел короткий. Нашла, позвонила, перевернула. Знала покойную: «Видала. На весах сидела». Ответы короткие, глаза в сторону.

Врёт, подумала Ананд. Не знаю ещё в чём, но врёт.

На обратном пути к ленте она остановила молодого констебля, того, розовощёкого. Он стоял у столба с планшетом и записывал всех, кто входил за ленту.

– Как вас зовут?

– Фрит, мэм. Дэнни Фрит. – Он снял фуражку, и Ананд впервые его разглядела. Светлые кудри, белая кожа, ресницы длинные, а глаза голубые и совершенно ясные, без единой мысли о плохом. Красивый, подумала Ананд. В полиции от такой красоты одни неприятности.

– Дэнни, вызовите криминалистов из Линкольна. Фотограф, следы, всё. Ленту отодвиньте на двадцать ярдов, вот до той межи. И проход к телу один, по этой борозде. Больше никто не ходит.

Дэнни записывал, шевеля губами.

– Мэм, а если сержант скажет…

– Сержант скажет то же самое. – Ананд впервые за утро улыбнулась. – Идите.

* * *

Управляющий пришёл в восьмом часу. Рыхлый мужчина за пятьдесят, в светлой рубашке и чистых ботинках. Ботинки он берёг: шёл по меже на цыпочках, раскинув руки.

– Гидеон Восс. Управляющий «Брандта». – Он протянул влажную ладонь. – Инспектор, какое несчастье. Какое несчастье. Девочка у нас работала. Хорошая девочка.

– Вы её хорошо знали?

– Ну… – Восс вытер лоб платком. – Она сидела на весах. Аккуратная. Цифры писала чисто.

Он посмотрел за ленту, на белые фигуры криминалистов, которые только что подъехали, и понизил голос.

– Инспектор, я понимаю, порядок. Но вы мне скажите, когда снимете ленту? Сок на этих рядах со вчерашнего вечера. Если его сегодня не собрать, он засохнет, и всё. Это деньги. Люди без денег останутся.

– Не сегодня.

– А завтра?

– Посмотрим.

Восс сложил платок, развернул и сложил снова.

– Через четыре недели приёмка. Приедет инспектор компании. Если «Брандт» решит, что у нас тут… – Он не договорил. – Вы не отсюда. Вы не знаете, как тут было до мака. Тут ничего не было. Совсем ничего.

– Мне нужен телефон, – сказала Ананд.

* * *

Телефон стоял в конторе, на столе Восса. Восс отпер дверь и остался на пороге. Ананд посмотрела на него. Он вспомнил, что у него дела у весов, и вышел. Дверь была стеклянная. Ананд видела его спину.

Она набрала Линкольн.

Дежурным по тяжким преступлениям в эту неделю был детектив-суперинтендант Мерсер. Он взял трубку на шестом гудке.

– Мерсер.

– Сэр, это Ананд. Слифорд.

Пауза. Она слышала, как он сел поудобнее.

– Ананд. Слушаю.

– Морсли, маковое поле. Женщина двадцати трёх лет, черепная травма. Лежит у бетонного межевого столба, на углу кровь. Я объявляю смерть подозрительной. Мне нужен судебный патологоанатом из списка Хоум-офиса. Сегодня.

– Что рядом с ней было? Бутылка, шприц?

– Бутылка из-под джина.

– Пьяная сезонница ударилась о столб. – Мерсер вздохнул. – Ананд, у меня в Линкольне двое мёртвых в квартире над букмекерской, вся бригада там. Это дело коронера. Обычный патанатом, обычное вскрытие.