Читать онлайн Денис Рогалев - Пупки

Восхождение

Запнувшись на полуслове, отвернулась к окну и нервно закурила.

– Кать?

Молчит, лица и мокрых глаз не показывает.

– Катя.

Упорно игнорирует вопрос.

– Екатерина.

– Что? Ну что?

Резко оборачивается.

– Ничего.

Теперь молчат все трое: Катя продолжает курить, погружённая с головой в табачное облако скорбных раздумий, Маша бесцельно чиркает зажигалкой, заглядываясь на мужчину за дальним столиком у входа, Яна наливает в стакан красное вино и делает пару глотков, закусив горьковатую на вкус нижнюю губу.

– Гадкое вино, – говорит она, но продолжает пить.

– Тебе хватит, – делает ей замечание Маша.

– Давай я сама буду решать.

– Хочешь опять наклюкаться?

– Хочу. Всё лучше, чем слушать ваши пререкания.

– Мы не пререкаемся, – возражает Маша.

– А что вы делаете?

– Общаемся, – отвечает ей Катя. – Пора бы уже привыкнуть…

Раздался короткий музыкальный проигрыш, и женский безликий голос объявил о начале посадки на очередной рейс. В зале аэропорта было немноголюдно. В кафе-ресторане и того меньше – мужчина средних лет за столиком у входа и три молодые женщины.

– Может, уже в отель поедем? – предложила самая младшая из них Яна, опустив голову на столик.

– Сейчас поедем, – сказала старшая Катя.

– В самую ближайшую, – зевнула средняя Маша. – Спать хочу, умираю. За девять часов полёта глаз не сомкнула.

– То-то храп гремел на весь салон, – усмехнулась Яна.

– Это турбины.

– И ты их заглушала.

– Писюха мелкая…

Покинув здание аэропорта, женщины нашли такси, погрузили багаж и отправились в город. В дороге молчали, в полудрёме, под уютное урчание двигателя, наблюдая за проплывающей в ночной мгле гирляндой из фонарных огоньков. Добравшись до отеля, троица заселилась в номере и, не распаковывая сумок, бухнулась в кровати.

Утром женщины сонно топтались у окна крохотной кухни, пили крепкий кофе и решали, как провести свой первый день в том далёком краю, где они когда-то родились, в краю, который ни одна из них давно не помнила.

– Предлагаю отправиться на рыбный рынок и накупить деликатесов, – хриплым голосом сказала старшая Катя.

– Разбогатела? – не без иронии спросила её Маша.

– Да уж не бедствую.

– А мне нравится идея с рынком, – ответила Яна, кошечкой растянувшись на подоконнике. – Я с тобой, сестра.

– Я не отказываюсь от этой идеи, – заметила Маша, звучно прихлёбывая из кружки горячий кофе. – Хватит ли нам денег на три дня: вот я о чём?

– Не ссы, прорвёмся, – успокоила её Яна.

Распаковали сумки, приоделись и вышли в город.

– Однако, холодно, – сказала Маша, застегнув куртку.

– Север всё-таки, – напомнила ей Катя. – Большую часть лета здесь туманы и дожди. Если поймаем солнечный денёк, считай, что нам очень повезло.

– Я надеюсь, – вздохнула Маша. – Не хотелось бы пёхать в гору в дождь и слякоть. Воображаю, какая там будет грязь.

На рыбном рынке бродили долго, прохаживаясь меж рядами с морозильниками, полными красной рыбы всех мастей, икры, гигантских крабов и консервов местного производства.

– Я думала тут всё дешевле, – сокрушалась Маша, изучая четырёхзначные ценники. – У нас почти то же самое. Что за дичь?

– Сама в шоке, – согласилась с ней Катя, глядя на тазик с самой дорогой красной икрой чавычи. – Мы тут особо не разгуляемся.

– Давайте купим клешни краба? – загорелась Яна, посасывая леденец. – Хотя бы одну. Вот эту… С хватушками.

– Валяй, – ответила ей Маша. – С тебя клешни, с нас рыба.

– И гребешки! Обожаю гребешки.

Сделав свои покупки, женщины поехали посмотреть на легендарное в здешних местах лежбище сивучей. Фыркающие толстяки плескались у самой кромки, задирая свои усатые лоснящиеся морды кверху, где у перил топтались люди, к подачкам которых сивучи давно привыкли, оттого и не хотели покидать акваторию.

– Красавцы, – восторгалась Яна, не переставая щёлкать своим смартфоном. – Друзья обзавидуются, когда увидят фотки.

– Ещё бы, – усмехнулась Катя, делая снимки на камеру. – Самая настоящая экзотика. Это тебе на пальмы с белым песочком и дельфинами.

– Кстати, здесь песок чёрный, – кутаясь в куртку, сказала Маша.

Яна удивлённо захлопала глазами:

– Как чёрный? Почему?

– Потому что он вулканический, – пояснила Катя. – Завтра сама увидишь.

Покормив сивучей мелкой рыбёшкой и отсняв десятки кадров, женщины вернулись на центральную набережную. Волны Тихого океана шумно омывали узкую полосу с запросто стлавшимися под ногами длинными морскими водорослями, которые Яна не преминула сфотографировать.

– В ресторанах их за деньги жуют, – сказала Яна, измеряя шагами ленты водорослей. – Друзья удавятся от зависти.

– Ты здесь не ради друзей, – заметила ей Катя. – Не думай о «лайках» и наслаждайся сама, питайся всем этим без соглядатаев.

– Ты требуешь невозможного, – засмеялась Маша, наблюдая за пузатой чайкой, лапчато убегающей от волны.

С набережной троица отправилась побродить по центральной городской площади, посидеть на лавочках и полюбоваться видами сопок, макушки которых прятались в тумане. Женщины отчаянно зевали – сказывалась разница во времени часовых поясов.

– Не спать, – приказала Катя. – Всем держаться из последних сил.

– Слушаюсь, товарищ старшина, – сонно откозыряла Яна. – Разрешите сходить за кофе вон в тот киоск?

– Разрешаю.

Яна потянулась, сползла со скамьи и поплелась за кофе.

– Смешная она, – улыбнулась Маша. – Писюха мелкая… Любимица отца.

– С чего ты взяла? – спросила её Катя. – Наш отец одинаково любил всех троих. Не выдумывай. Младшим всегда достаётся больше внимания. Вот и всё.

– Может, ты и права. Но я всегда чувствовала, как они тянутся друг к другу. Помню, как все говорили: папина дочка.

– Про тебя тоже так говорили, когда ты была малышкой. И про меня, надо полагать. Мы все очень похожи на отца.

– В большей или меньшей степени.

– Прекрати, – с раздражением ответила Катя, закурив. – Ты очень ревнива. Это правда. Даже теперь, когда отца нет с нами.

– Зато ты очень рассудительна, – сказала Маша с обидой в голосе, уставившись на памятник Ленину в распахнутом пальто.

– Опять спорите? – спросила сестёр Яна, вернувшись с тремя пластиковыми стаканами. – Ну никак вас нельзя оставлять вдвоём.

– Давай кофе, – скривилась Маша, нервно сорвав со стакана крышку.

– Представляете, там продают пирожки с икрой и чечевицей, – улыбалась Яна, пританцовывая. – Похоже, здесь везде икра. Боюсь резать хлеб.

Попив кофе и побродив ещё по площади, сёстры вернулись в отель. Катя разжарила гребешки, а Маша занялась крабовыми клешнями. Яна нарезала рыбу мелкими кусками, разложив их по тарелкам. Сели ужинать. Яна откупорила бутылку белого вина, вызвав осуждающие взгляды старших сестёр.

– Какие планы назавтра? – спросила она, дабы направить разговор в нужное русло и избежать лишних пререканий по поводу алкоголя.

– Утром поедем по местам нашего розового и благополучно забытого детства, а ближе к вечеру смотаемся на Халактырский пляж, – ответила ей Катя, с аппетитом поедая гребешки. – Вкуснятина…

– До пляжа ехать далеко?

– Минут двадцать.

– А я вот купальник не взяла.

Катя с Машей переглянулись и прыснули со смеху.

– Какой толк в купальнике, если ты и крем для загара забыла? – подшутила над сестрой Маша.

– Вот уж правда, – гримасничала Яна. – К поездке подготовилась я не важно.

Остаток дня сёстры провели относительно весело. Едва наступил вечер, женщины улеглись по кроватям и забылись крепким здоровым сном. За окном сгущалась летняя синь, расцвеченная разбухшими оранжевыми звёздами электрических фонарей. Сны сёстрам снились разные. Катя ныряла к сивучам, удивляясь, что океан вовсе не холодный, а очень даже тёплый, совсем как в тропиках. Маша летела на бесшумном самолёте, не слыша турбин, но разбирая каждое слово пассажиров, рассуждавших о преимуществах северного климата над южным. Яна же наблюдала несметное количество крабов, выползших на берег и как один протянувших к ней свои шипастые бойцовские клешни…

Проснувшись, сёстры позавтракали булочками с кофе и отправились на окраину города в такси. Дорога витиевато петляла между сопок, то поднимаясь вверх, то резко проваливаясь, чередуя за окном трёхэтажные постройки советских времён. После особенно крутого подъёма справа показались три полосатые трубы местной ТЭЦ, дымившие над бухтой с неподвижными рыболовецкими судами.

– Что-то знакомое, – глядя на трубы, произнесла Катя. – Я видела их в своих снах. Часто видела.

– Я тоже, – призналась Маша. – Даже странно.

– Вы знаете, как трубы прозвали в народе? – спросил водитель.

– И как же? – полюбопытствовала Яна.

– «Три сестры», – ответил тот.

Добравшись до конечной остановки, женщины расплатились с водителем и направились от стоявшего на реконструкции здания ДК к типовым пятиэтажным коробкам, изрядно потрёпанным ненастьями и временем.

– Ну, вспоминаете что-нибудь? – поинтересовалась у сестёр Яна.

– Те два барака будто бы знакомые, – сказала Катя, глядя на старые двухэтажные постройки. – Кажется, там раньше стоял деревянный сортир, куда мы бегали, чтобы посмотреть на похабные рисунки на стенах.

– Не помню такого, – отозвалась Маша. – А где наш дом?

– Где-то здесь… Они все похожи друг на друга.

– Адрес знаете? – спросила Яна.

– Шутишь, что ли? – усмехнулась Маша, сунув в рот жвачку. – Двадцать лет прошло.

В одном из дворов сёстры оседлали качели и немного покатались, потом сходили на школьный стадион и сделали несколько фотоснимков, запечатлев среди прочего прелюбопытное явление – в небе полоскалось стираное бельё, повиснув на длинных верёвках, протянутых от окон к отдалённым столбам.

Накрапывал дождик.

Побродив среди пятиэтажных коробок, женщины свернули в сторону судоремонтной верфи. Поникшие шеи кранов, вставшие на бессрочный ремонт ржавые суда, плавучий мост, груда металлолома прямо в бухте… Всюду тоска и запустение. Прошлись мимо разваленного здания столовой, вернувшись к остановке у бывшего дома культуры.

– Финиш, – констатировала Катя. – Три трубы. И больше ничего. Пусто.

– Завтра нам куда? – спросила Яна.

– Видишь вон ту сопку? – показала ей пальцем Маша.

– Вижу.

– Видишь острый каменный выступ наверху похожий на аппендикс?

– Вижу.

– Туда.

Яна свистнула, оценив на глаз длительность и сложность маршрута.

– Однако, – произнесла она, прищурившись на каменный выступ. – Услужил папаня.

– Прекрати, – сказала Катя. – Мы справимся.

– Ты уверена? – сомневалась Маша.

– Да расплюнуть. Туда школьники постоянно лазают. Неужели три взрослые здоровые бабы не смогут?

Маша с Яной неуверенно переглядывались.

– Всё у нас получится, – заключила Катя, закурив.

Перекусив в кафе, женщины сели в такси и поехали обратно в отель. Когда дождик перестал, сёстры переоделись в спортивные костюмы и отправились на Халактырский пляж. В дороге молчали, слушая вездесущий шансон, столь любимый всеми таксистами. До пляжа добрались за двадцать семь минут. Суровые волны Тихого океана дыбились и выплёскивались на чёрный вулканический песок, завлекая сёрферов на свои пенистые гребни.

– Сумасшедшие, – сказала Яна, кутаясь в куртку с капюшоном. – Неужели им не холодно в воде?

– У них гидрокостюмы, – ответила Маша, прохаживаясь по мокрому песку, где только что была волна. – Хочешь так же?

– Ты издеваешься? – простонала Яна. – Мне смотреть на них страшно!

Два сёрфера в чёрных костюмах не слышали диалога сестёр, продолжая свой неспешный заплыв на белых досках, медленно скользивших по свинцовым волнам. Ветер продувал сразу со всех сторон. Хмурое небо гнало тяжёлые кучевые облака, грозившие в любой момент прорваться и пролиться холодным дождём. Один из сёрферов нырнул в воду, заставив Яну вздрогнуть.