Читать онлайн Денис Рогалев - Плацента

I

Сначала был взрыв, оглушивший небо с некоторым опозданием.

Где-то звучал второй ноктюрн Шопена.

Затем, прямо с неба, посыпались человеческие тела — целиком и фрагментами. Они падали на дорогу, на проезжавшие и припаркованные у торгового центра автомобили, на лужайки и деревья, на голых ветвях которых и повисали....

Особенно жутко было наблюдать летящие вниз тела и слышать их глухие хлопки о битое стекло и железо изнутри торгового центра, где приглушённо и ненавязчиво продолжала играть меланхоличная музыка.

Потом прогремел второй взрыв, — окончательный и протяжный, — возвестивший о падении на чёрное поле двух столкнувшихся в небе гигантов.

II

Обутая в бахилы, Маша шелестела по длинному и зловеще пустынному больничному коридору, заглядываясь на номера палат. Настигнув нужную дверь, Маша взволнованно помялась на пороге и тихо потянула ручку. Витя не спал — полуголый, сильно сгорбившись, он сидел спиной к входной двери во тьме и таращился в стенку напротив.

— Привет, - шепнула Маша. — Ты в порядке?

— Я пролетел пять тысяч метров в пассажирском кресле на обломке авиационного дерьма, — хрипло ответил Витя. — Высота Ключевского вулкана, на секундочку... Как сама думаешь: я в порядке?

— Извини.

— Не извиняйся, — смягчился он. — Твоей вины тут нет.

Маша нерешительно помяла в руках пакет, после чего порывисто уселась на противоположную пустующую койку. Она тихо плакала, украдкой поглядывая на лицо супруга, слегка припухшее, но почти никак не пострадавшее после такого страшного и фантастического падения.

— В голове не укладывается, — вздохнула Маша с облегчением.

— Сам до конца не понял, — ответил он. — Не осознал до конца.

— Главное, ты жив...

— Кто-нибудь ещё?

Она опустила мокрое лицо к полу и отрицательно покачала головой.

— Значит, я один.

— Витя...

Маша коснулась дрожащими пальцами его правого колена.

— Не надо.

Витя нервно дёрнул ногой.

— Один, значит.

— Да, — подтвердила Маша. — И это настоящее чудо.

— Чудо?! — вскинулся Витя. — Ты хоть понимаешь, какую цену мне теперь придётся заплатить за это, как ты выражаешься, чудо?

Маша испуганно взглянула на супруга.

— Ты о чём? Какую цену?

— Вот и я думаю: какую?

Маша продолжала смотреть — в себе ли он или умом тронулся, пока планировал в пассажирском кресле на обломке «авиационного дерьма».

— Да не смотри ты на меня так, — раздражённо отозвался Витя. — Я не спятил, и знаю, о чём говорю... За всё в этой жизни приходится платить. А уж за такие чудеса — страшно подумать.

— У тебя стресс, — ответила Маша. — Вот и лезет в голову всякая ересь.

— Ересь, — с усмешкой повторил Витя, взглянув на пакет в беспокойных руках жены. — Что там?

— Апельсины и коньяк, — ответила Маша.

Витя как будто бы оживился.

— Коньяк — это замечательно.

Он взял с тумбы железную кружку и дунул в неё.

— Начисляй, — подставил он кружку жене.

— Сейчас?

— А чего тянуть? У меня стресс. Надо срочно снимать.

Маша послушно достала бутылку, умело её распаковала и налила коньяк в кружку.

— Ещё, — попросил Витя. — Хорош...

Пока он пил, Маша быстро очищала апельсин.

— Нормально? — спросила она.

— Шикарно, — выдохнул Витя, заев сладким апельсином. — То, что доктор прописал... Наливай.

— Ты уверен?

— Давай-давай.

Маша повиновалась.

— Что там снаружи? — поинтересовался Витя, словно бы оттаяв.

— Вообще мрак. Журналисты пасут у входа. Хотят взять у тебя интервью.

— Не хочу в телек.

— Или у меня, — осторожно добавила Маша, ломая в руках сочные дольки.

Витя недоверчиво взглянул на жену.

— Впрочем, решай сама, — сказал он, осушив кружку.

— Я не буду с ними говорить.

— Почему?

— Не хочу, как и ты.

— Умница моя.

Витя не удержался и тронул Машу рукой за гладкие и длинные каштановые волосы.

— Никогда в тебе не сомневался.

— Что нам делать? Тебя долго здесь продержат?

Она слегка наклонила голову, прижавшись к его руке своим виском.

— Понятия не имею, — ответит Витя, налив сам себе. — Мы сбежим отсюда.

— Как? — испугалась Маша. — Когда?

— Да хоть сейчас.

— Никак нельзя! Тебя обследуют.

— Уже обследовали, — сказал Витя. — Я в полном порядке.

— А руки?

Маша принялась щупать тело супруга.

— А ноги?

— Ходят.

— Спина?

— Как стрела, — усмехнулся Витя, вытянувшись в струну.

— А тут? — не унималась Маша. — А там?

Она сунула руку в хлопчатобумажные больничные штаны супруга, сжав его пенис и мошонку.

— Щекотно! — засмеялся Витя.

Он глотнул коньяк прямо из горлышка бутылки.

— Всё в норме, — заверил Витя жену. — Пару ссадин и царапин. Даже башка не кружится и все зубы на месте.

— Но так не бывает, — сомневалась Маша.

— Оказывается, что бывает.

Витя покосился на входную дверь в палату.

— Ну, так что? — спросил он, заговорщески облизнувшись. — Идём домой?

— Одевайся, — ответила Маша решительно.

— Моя одежда у них.

Витя кивнул в сторону двери и растянувшегося за ней длинного коридора.

— Тогда, как?

— Давай свой плащ.

— А ботинки?

Витя посмотрел на свои тапочки.

— Обойдусь.

— Там снег, — напомнила Маша.

— Я пролетел, как фанера над Парижем, — усмехнулся Витя. — Думаешь, меня сейчас остановят какие-то тапочки? Да хоть босиком.

Он вновь приложился к бутылке.

— Идём.

Витя бросил в рот и разжевал последнюю дольку апельсина.

Супруги покинули палату и подошли к ближайшему окну. Витя попробовал его открыть — створки без труда раскрылись.

— Далеко припарковала машину? — спросил Витя жену.

— Вон там, — указала Маша. — У забора.

— Выходи через чёрный ход и подъезжай, как можно ближе, ориентируясь на это окно.

— Я поняла.

— Плащ!

Маша отдала свой плащ супругу, оставшись в свитере, и быстро пошла по длинному коридору, свернув к выходу. Витя тем временем залез на подоконник, вцепившись в оконные ручки.

— Вы куда? — раздался за спиной голос медсестры.

Витя помедлил, затем сполз с подоконника и запахнулся в плащ.

— Мне нужна моя одежда, — невозмутимо сказал он.

III

Человеческие тела — целиком и фрагментами — падали вниз, глухо хлопаясь о железо и битое стекло. Витя видел их у себя под ногами, намертво вцепившись в поручни своего кресла. Отовсюду, словно на стадионе, гудели иерихонские трубы. Сосед справа зажмурил глаза и скороговорками читал молитвы на иврите. Женщина за ним хрипло верещала и обильно мочилась на ветру (позже её голову найдут на спортивной площадке в баскетбольном кольце). Витя же сосредоточенно повторял:

— Это сон. Это не со мной. Проснись сейчас же.

Соседей по креслам со скрежетом оторвало и с пронзительным свистом унесло в тяжёлый свинец облаков. Где-то внизу маячили вечнозелёные декоративные круглые деревья, стремительно набиравшие в размере.

— Проснись! — закричал Витя изо всех сил. — Проснись! Проснись!

И он проснулся, подорвавшись с криком на кровати.

— Успокойся!

Голос Маши в темноте.

— Ты дома. Я рядом. Всё в порядке.

— Я дома, — сглотнул в пересохшем горле Витя. — Я дома.

Липкий пот покрыл его спину и грудь. Витя поднялся с постели и вышел из комнаты.

— Ты куда? — встревожено спросила Маша.

— В душ, — ответил Витя. — Я потный весь, как общажная шлюха.

Он включил свет и заступил в душевую кабинку, нырнув под упругую тёплую струю. Смыв с себя липкую гадость, Витя постоял минут пять пуд струёй, после чего покинул душевую, завернув нагишом на кухню. Он немедленно закурил, достав из холодильника бутылку коньяка.

— Опять кошмар приснился?

В кухню, кутаясь в синий халат, вплыла Маша.

— Да, — кашлянул Витя, наполнив рюмку. — Опять этот еврей с голосящей бабой и круглые деревья, которые в итоге меня спасли.

— Одно и то же, — вздохнула Маша, взяв рюмку и для себя.

— Чувствую — это надолго.

Витя наполнил рюмку жены.

— Будем, — бросил он, плеснув в себя коньяку.

Маша лишь пригубила свою рюмку.

У Вити зазвонил телефон. Он тут же цапнул его с холодильника.

— Алло?

Вместо ответа таинственные позывные.

— Слушаю!

Возрастающий звук бипера.

— Иди на хуй, — сказал Витя, сбросив звонок. — Странный набор цифр.

Он показал номер Маше.

— Кто это? — спросила она.

— Нойз, ёпта, — пошутил Витя, погасив экран.

— Ты когда пойдёшь к психиатру? — неожиданно поинтересовалась Маша.

— К кому?

— К своему психиатру, которого тебе назначили после катастрофы. Ты так ни разу к нему и не сходил.

— И не собираюсь, — ответил Витя, наполнив свою рюмку коньяком. — Со мной всё в порядке.

— А эти постоянные ночные кошмары?

Витя лишь отмахнулся.

— Само пройдёт со временем.

— Мне звонил Дятлов, — сказала Маша. — Спрашивал, почему ты не берёшь телефон, когда он звонит?

— Кто звонил?

— Дятлов. Твой психиатр.

— Ты меня разыгрываешь? — выпучил Витя глаза.

— В смысле? — не поняла Маша.

— Я не пойду к человеку с фамилией Дятлов.

— Почему?

— Потому!

Витя выпил, продолжая пучить глаза.

— Дятлов... Надо же.

— Как знаешь, — ответила Маша, осушив свою рюмку. — Сам с ним разговаривай.

Она встала из-за стола, покинув кухню.

— Ты куда? — спросил Витя.

— Спать.

— А я?

— И ты.

Витя потушил сигарету.

— Легко сказать, — поморщился он, налив себе ещё.

На столе зазвонил телефон. Номер неопределённый и запутанный. Витя нехотя включил соединение.

— Да! Говорите!

В трубке послышались какие-то щелчки и скрежет.

— Не звони сюда больше!

Витя отключился, убрав полностью звук.

— Кто там?! — спросила из комнаты Маша.

— Дятлов!

— Ха-ха...

Витя проглотил коньяк, поняв, что не ляжет спать, пока не опустошит всю бутылку. Впрочем, всё равно. Он взял сигарету и закурил, наблюдая за своим нагим отражением в тёмном окне.

— Ты идёшь? — спросила Маша.

— Да, сейчас, — соврал Витя, пуская дымные кольца. — Спи.

В тёмном окне проступили голые ветви деревьев, фонари и крыша дома напротив. Детские качели во дворе, горка в виде воронки... И тёмная угловатая фигура у скамьи, застывшая под деревом с растопыренными руками и в упор смотревшая Вите в окно на третьем этаже.

— Хули ты уставился? — тихо произнёс Витя, прикидывая, насколько видна с улицы его обнажённая натура.

Он подвинулся на стуле, подальше от окна. Выждав пять минут, Витя выглянул в окно — фигура неподвижно продолжала стоять под деревом, задрав вверх непропорционально маленькую по отношению к телу голову. И эти длинные растопыренные руки...

— Вот мудак, — констатировал Витя, пересев на другой стул в невидимую с улицы зону.

IV

Запах в салоне самолёта — его ни с чем не спутаешь...

Витя вдыхал этот запах, продвигаясь по узкому проходу к своему креслу. Сверившись с билетом, он сунул сумку в верхний багажник и уселся на своё место. Витя довольно ухмыльнулся, заглянув в овал иллюминатора (ура — кресло у окна!). Салон наполнялся пассажирами, бродившими туда-сюда; где-то заплакал ребёнок; симпатичная стюардесса кому-то помогла определиться с местом...

— Добрый вечер, — поприветствовал Витю его сосед.

— Добрый, — ответил Витя.

Мужчина в строгом чёрном костюме занял своё кресло справа от Вити.

— Бывали уже на Камчатке? — поинтересовался он.

— Нет ещё, — сказал Витя. — Впервые побываю.

— О, я вам так завидую... Эта поездка запомнится вам навсегда.

— А вы в который раз?

— В четвёртый.

— Я на Ключевскую, — поделился с соседом Витя.

— Да ладно! — искренне восхитился тот. — Самый высокий вулкан в Евразии. Надеюсь, вы дойдёте до конца и заглянете в его кратер.

— У меня вертолётная экскурсия. Зимой туда не ходят.

— Точно. Совсем забыл. Я ведь был на Аваче летом.