Читать онлайн Денис Рогалев - Лосось

ГЛАВА 1. ИНТРО

Выложенный из камней в форме спирали лабиринт.

Потеряв дар речи, он шёл по выжженной вулканическим пеплом земле. Камни составляли невысокие по колено столбцы. Спираль медленно, но верно раскручивалась. Лабиринт долго не хотел его отпускать…

Потом был мёртвый лес из окаменевших кривых деревьев. А под ногами всё та же выжженная земля. Он блуждал среди деревьев, не смея коснуться их корявых ветвей. Земля проваливалась, оставляя глубокий след от старых и пыльных ботинок. Над головой клубился тяжёлый и непроглядный свинец. Меньше всего эти виды напоминали Земные…

Мёртвый лес расступился, оставив каменный лабиринт и чёрные деревья позади. Цвета ландшафта изменились, став более вычурными и яркими. Серость сменилась насыщенными оттенками ржавого, красного и местами зелёного. Горные массивы обступили его со всех сторон. На горизонте высились пупыри вулканических прорывов. Он решил покорить их все, ведь времени у него теперь было более чем достаточно. Время здесь перестало для него существовать. Чёрно-красные вулканы открыли свои сыпучие кратеры. Он медленно ступал по кромке, заглядывая в самое сердце огненных гор. На дне кратера он видел пыльные вихри, напоминавшие торнадо.

Потом он услышал слабый, едва различимый в этой тотальной тишине звук колокольчика. Звук исходил с небес. Протягивая руку в неподвижный свинец, он хотел ухватиться за него и более не отпускать. Ботинок скользнул по сыпухе, и он покатился кубарем вниз. Катился долго, вязко и беззвучно, стараясь не потерять слабый звук колокольчика.

Млекобесие, как одеялом окутало его со всех сторон, превратив падение со склона вулкана в нелепый фарс и кувыркания в невесомой пустоте.

«Я умер?» – спросил он себя с каким-то всё обессмысливающим безразличием.

ГЛАВА 2. ФОКС

– Эй, ты там живой?

– Где там?

– Тут.

– Так там или тут?

– Ни там, ни тут.

– А где?

– В пизде.

Никита приоткрыл глаза. Кромешный мрак наполнила молочная серость раннего утра. Он лежал на спине. Наташа сидела на нём верхом в шутовской венецианской маске и звенела бубенцами.

– Ты меня так не пугай, – сказала она, слегка повиливая тазом.

– Что так?

– Я думала ты RIPнулся.

– Я тоже так думал, – ответил Никита.

– Совсем не смешно.

– А я и не смеюсь.

Наташа ускорилась и тихо застонала. Никита поднатужился, желая поскорей закончить начатое ею. Через мгновение оба успешно и единовременно разрядились. Наташа сняла маску и сползла с кровати, растворившись в сером молоке. Никита лежал на подушках и смотрел в потолок.

– Ты точно решил? – глухо спросила Наташа из уборной.

– Точно, – ответил ей Никита. – Билеты уже на руках.

– Когда вылет?

– Завтра вечером.

– Прямой рейс?

– С пересадкой.

Почесал локоть, зажмурив глаза.

– Не передумал? – спросила Наташа.

– Не понял?

– Насчёт меня.

– Я привезу тебе рододендроны, – ответил Никита.

Он присел в постели и широко зевнул.

– Сердца у тебя нет, – сказала Наташа.

– Своё сердце я оставил в океане.

Никита коснулся ступнями ворсистого белого пола. Он помедлил, прежде чем встать и голышом пройтись к окну.

– Почему ты не хочешь взять меня с собой? – спросила Наташа.

– У тебя съёмки на следующей неделе.

– Да хрен на них. Порно без меня не обеднеет.

– Я уже пообещал Джону, – ответил Никита, закурив.

– Сволочь ты, – констатировала Наташа.

– И ещё какая.

– Бумага кончилась. Принеси.

Никита взял рулон из шкафа и присоединился к Наташе в уборной.

– Не обижайся, – сказал он. – Я с самого начала планировал лететь один.

– Почему?

– Так надо.

Никита передал рулон Наташе.

– Я ведь с детства там не был, – пояснил он. – В самом городе. Понимаешь?

– Не-а.

– Я был на вулкане недавно. Сплавлялся по реке и путешествовал в долине.

– Ты рассказывал.

– Вот, – кивнул Никита. – Но места своего детства не посещал. Мой район, улицу и задрипанную пятиэтажку, в которой вырос. Нарочно, чтобы не словить лютое разочарование. Теперь вот решился.

– Повод был?

Наташа оторвала бархатистую бумагу и подтёрла ею свой зад.

– Двадцать лет спустя, – напел Никита.

– Не поняла?

– Встреча выпускников родимой школы.

– Летом?

– Ага.

– Странно.

Наташа пересела на беде, включив мягкую и меткую струю.

– Так они вдруг решили, – сказал Никита, кинув окурок в освободившийся клозет. – Шатры на пляже, громкая музыка до рассвета и прочие прелести престарелых школьников.

– И ты под это подписался? – удивилась Наташа.

– Почему нет?

Никита вернулся в спальную комнату, натянув цветастые шорты.

– Есть фотографии? – полюбопытствовала Наташа, покинув уборную.

– Какие?

– Школьные.

– Зачем тебе?

– Интересно.

Никита усмехнулся, почёсывая затылок.

– Впрочем, – произнёс он, открыв одну из створок в шкафу. – Где-то здесь были…

Он рылся в вещах, перебирая фотоальбомы.

– Нет.

Он закрыл створку.

– Здесь нет. У родителей остались.

– Жаль, – сказала Наташа, ступая по мягкому ворсу. – Я бы на тебя посмотрела.

– В соцсетях есть.

Он взял смартфон, открыл нужную страницу и передал её Наташе.

– Вот, – усмехнулся Никита. – Фотография с выпускного.

– А ну?

Двумя пальцами Наташа увеличила пиксельное изображение и засмеялась.

– Ты? – спросила она.

– Я, – подтвердил Никита.

– Охуеть!

– Чего?

– Смешной такой.

– Здесь все смешные.

В спальню вальяжно вошла пантера по кличке Шуба.

– А где она? – полюбопытствовала Наташа. – Которая тайно была в тебя влюблена?

– Дай сюда…

Он заглянул в свой телефон.

– Вот она.

Наташа оценивающе уставилась в тут же увеличенное лицо девушки.

– Страшненькая, – поморщилась Наташа.

– Но какие письма мне писала! – ответил Никита, потрепав утробно заурчавшую пантеру за ушами. – Зачитаешься.

– Сохранил?

– На фига?

– Ты же обожаешь такие штуки.

– Какие?

– Тешащие твоё эго, – пояснила Наташа. – Я ни за что не поверю, что ты выкинул те письма.

– Не выкидывал, – признался Никита.

– Перечитывал, поди, десятки раз.

– Перечитывал.

– И где они?

– Где угодно, но только не здесь, – сказал Никита, присев на кровать.

– Ты их помнишь?

– Нет.

– Да ладно!

– От слова совсем.

Шуба запрыгнула на кровать и улеглась в разобранной постели.

– Ладно, – произнесла Наташа, подсев рядом. – А где среди них те самые?

Никита вновь заглянул в свой телефон.

– Вот, вот и вот, – ткнул он пальцем в трёх девиц.

– Симпатичные, – согласилась Наташа. – А какая больше?

– Не знаю. Они разные. И мне они нравились каждая в разное время.

Наташа усмехнулась, вернув Никите смартфон.

– Что ты так смотришь? – спросил он.

– Ничего у тебя не выйдет, – сказала Наташа.

– О чём ты?

– Я поняла, зачем ты едешь.

– Повидать друзей детства, – ответил Никита.

– Чушь… Не было у тебя никаких друзей.

– Да что ты говоришь?!

– Хочешь трахнуть их, – улыбалась Наташа. – Всех трёх зараз.

Никита промолчал, откинувшись на подушку.

– Я угадала?

– Что за бред?

– Угадала!

– Почему же у меня ничего не выйдет? – спросил Никита.

– Они знают, что ты занимаешься порно?

– Нет, конечно.

– А чего ты так распереживался? – посмеивалась Наташа.

– Тебя глючит, – сказал Никита строго. – Я спокоен, как удав… В порно, в отличие от тебя, я никогда не снимался. В качестве продюсера всегда использовал псевдоним. Никто ничего не знает.

– А если спросят?

– Скажу, что бизнесмен. И не покривлю истиной.

Никита достал сигарету и чиркнул зажигалкой.

– Всё равно не выйдет, – упрямо твердила Наташа. – Если только со страшненькой и под алкоголем.

– Может, поспорим?

– А давай.

– На что и как?

Наташа оживлённо уселась в позе лотоса.

– Ты должен трахнуть их всех троих, – быстро заговорила она. – В течение одной ночи. Собственно, на встрече выпускников. Страшненькую можешь не трогать. Пощадим бедняжку. Трахни тех троих и предъяви доказательства.

– Какие ещё доказательства?

– Не знаю. На телефон сними… Короче, что-нибудь придумай.

– Допустим, – сказал Никита, взяв с ночного столика пепельницу. – Какая мне выгода спорить с тобой?

– Я подпишу тот контракт, – ответила Наташа.

– По всем пунктам?

– По всем.

– Что хочешь взамен? – спросил Никита.

– Если выиграю я, ты покупаешь мне билет, и я вылетаю к тебе на Камчатку.

– Прямо таки вылетаешь?

– И ты ведёшь меня на вулкан, – добавила Наташа, протянув руку. – Идёт?

Никита поколебался, взвешивая все за и против.

– Идёт, – согласился он, пожав Наташе руку.

Глотнув табачного дыма, Шуба трижды и громогласно чихнула. Никита потушил сигарету в пепельнице и вышел из спальной комнаты в просторный зал. Усевшись в чёрное кресло с высокой спинкой и динамиками по бокам (точная копия из клипа Джорджа Майкла), Никита нажал кнопку пульта – заиграла, соответственно, Fastlove.

– Знаешь, – сказал он присоединившейся к нему в зале Наташе, – в детстве я думал, что приношу людям радость. Всем без исключения. Сам факт моего существования дарил им праздник, как мне казалось. Но потом, спустя десятилетия, сообразил, что ко мне относятся не как к солнцу рода человеческого, а скорее, как к неизбежному злу.

– Это ты к чему сейчас? – удивлённо спросила Наташа.

– Сам не знаю. Мысли вслух.

– Запиши в свой ежедневник.

– Обязательно, – ответил Никита. – Я всё запишу. Все свои приключения.

– Мне не забудь дать почитать, – усмехнулась Наташа. – Как назовёшь свои автобиографические перлы?

– Записки охотника. Как тебе?

– Годится. В твоём стиле.

Наташа подошла к ряду длинных белых полок на стене в окружении обрядовых шаманских масок, взяв позолоченную статуэтку AVN AWARDS, выигранную ею в прошлом году. За статуэткой на полке лежали разноцветные образцы горных пород.

– Переставь её на другую полку, – попросил Никита.

– А что?

– Не в тему совсем.

Наташа сделала обиженное лицо, переставив статуэтку.

– Давно хотела спросить: что это за каменюки?

– Вулканические породы, которые я привёз с прошлого восхождения на вулкан, – ответил Никита. – Ржавая сыпуха, фрагмент чёрной лавовой пробки из самого кратера и кусок первородной серы.

– Интересно покорять вулканы?

– Вулканы не покоряют, – возразил Никита. – На вулканы восходят… На Авачу лезу плачу, а слезаю – хохочу.

– Не поняла? – дулась Наташа.

– На вершину карабкаешься долго, нудно, съезжаешь на сыпухе назад. Зато обратно вниз бежишь в каменистом потоке, чуть ли не кубарем катишься.

Никита сделал полный оборот в своём музыкальном кресле.

– Знаешь, что меня больше всего поразило на вершине вулкана?

– Нет.

– Ворон, – сказал Никита. – Пролетавший над кратером ворон. Настоящий Кутх.

– На такой высоте? – удивилась Наташа.

– Представь себе.

– И сколько вулканов ты покорил?

Никита скромно усмехнулся.

– Три.

– Всего?

– Но каких! – воскликнул Никита. – Фудзи, Везувий и Авача.

– И где больше понравилось? – спросила Наташа.

– На Аваче, конечно. Он не такой попсовый и разрекламированный во всём мире, как два других, но он дикий, настоящий и живой в своей первозданности. Там нет хостелов, как на Фудзи. Там нет закусочных и аптек, как на Везувии. Туда на машине не доедешь. Только пешком. И только с палками, с рюкзаком за спиной. Мечтаю повторить и продолжить именно на Камчатке. Природа там разная, девственная и психоделическая.

– После такой презентации ты от меня точно не отвертишься, – заявила Наташа, налив себе кофе. – Жду звонка от тебя и билет.

– Если выиграешь спор, – напомнил Никита.

– А я выиграю.

– Не-а.

– Ага.

– Я настроен решительно, – сказал Никита, ухмыльнувшись.

– Ну-ну.

Наташа со свистом потянула из чашки горячий кофе, поглядывая на Никиту исподлобья.

– Что будем на обед? – спросила она.

– Не знаю. Выбирай сама.

– Рыбу?

– Почему нет?