Пустое зеркало - страница 3

Больше Сунь Янь не звонила Пань Шулиню и не брала трубку, когда звонил он.

Тем и закончились их свидания.

Сунь Янь готовилась отмечать день рождения. Ей исполнялось двадцать четыре. Обычно она помнила о дате весь год, а перед самым днем забывала. Но на сей раз этого не случилось, потому что ей напомнили.

В тот мартовский вечер, когда на небе еще догорал персиковый закат, Сунь Янь вышла из автобуса и тут же расчихалась от жуткого холода. Она поспешила в хутун, где стоял ее дом, но, когда проходила мимо продуктового, услышала, как ее окликнули. Сунь Янь остановилась и посмотрела по сторонам. В дверях магазина показалось белое лицо, и в пятно света под фонарем кто-то вышел. Это был Чжай Чжиган. Когда-то они с Сунь Янь учились вместе в начальной школе[7], и он часто приходил к ней делать уроки. А накануне выпускного она обнаружила у себя в учебнике записку, в которой Чжай Чжиган интересовался, в какую среднюю школу она собирается поступать, мечтал, что будет учиться с ней вместе, говорил, как ему хочется быть с ней рядом. Сунь Янь показала записку сестре, и та посоветовала: «Да пошли его подальше и выкинь из головы!» Тогда Сунь Янь и правда «выкинула» его и больше с ним не заговаривала. В средней школе они не общались, лишь иногда могли столкнуться случайно, поскольку жили совсем рядом. А много позже Сунь Янь узнала, что Чжай Чжигана послали на производственные работы куда-то на северо-запад.

И тут Чжай Чжиган подошел к ней сам. Невысокий, с бледной нежной кожей, усыпанной мелкими веснушками.

Сунь Янь улыбнулась.

– Ах, это ты? Давненько не виделись!

Чжай Чжиган рассказал, что его перевели обратно в Пекин и теперь он работает в пригороде учителем начальных классов. Они принялись выуживать из памяти имена однокашников и забрасывать друг друга вопросами – от былой натянутости вдруг не осталось и следа. Сунь Янь пригласила Чжай Чжигана как-нибудь заглянуть к ней в гости. Тогда-то она и услышала:

– У тебя же скоро день рождения, да?

Сунь Янь остолбенела. Она заметила, как Чжай Чжиган пытается спрятать глаза, и ощутила себя очень странно. И Чжай Чжигана сковала неловкость, но он все же проговорил:

– Семнадцатое марта… Я всегда помнил.

Совсем смутившись, Сунь Янь не сразу нашла что на это сказать.

– Ого! Память у тебя хоть куда… А помнишь Ли Ваньли? – И она резко сменила тему.

Наступил день рождения. Говорить об этом Сунь Янь никому не стала, сама не зная почему, но чувствовала, что Чжай Чжиган непременно появится. И лишь вернувшись с работы домой, поняла, что этого не случится. В ожидании ужина она мрачнее тучи завалилась на кровать. Родители о дне рождения дочери даже не вспомнили. Что удивляться? В их детстве такое и отмечать-то было не принято. Но Сунь Янь все равно расстроилась. Она ощутила себя одиноко. Никому не было до нее никакого дела.

Хлопнула входная дверь – это пришла сестра. Она заглянула в комнату и сунула под нос Сунь Янь какой-то конверт.

– Держи, это тебе.

Вечер тут же озарился ярким светом. Сунь Янь бодро объявила, что сегодня у нее день рождения. Все кинулись поздравлять ее, а мама быстро сготовила для нее целую тарелку яичной лапши[8]. Ночью уже в кровати Сунь Янь достала из-под подушки письмо Чжай Чжигана и перечитала несколько раз. Письмо было совсем простое: всего две строчки: