Радио Паша - страница 2

– Здесь под вывеской «HOTEL BRISTOL» расшифровка: «Гостиница Центральная». Здесь в главном кафе «Красный мак» пирожные по 26 рублей. А на базаре – как в Одессе: «Женщина! Постойте! Чёрный цвет – это ж КОРОЛЬ!» И говорят не «фасоль» – «ФАСОЛЯ». Здесь вообще колоритно говорят: на таком южнорусском наречии, с элементами украинского – и с неслабой экспрессией. Про волосы говорят, как в пословице: «Волос долог, да ум короток». Или: «А у тебя раньше волос длиннее был. А теперь – совсем короткий волос». И море – по-настоящему пахнет морем: рыбой, раками, портом, моряками – и снова морем. И солнце в море садится, кстати. И оттуда же встает. Здесь не говорят – я скучаю по тебе. Говорят – за тобой. Знаешь, я за тобой скучаю. Поэтому я скоро вернусь.

Паша молчит. Скучает за всеми. За всем Таганрогом.

Я вспоминаю день, когда я писала эти строки.

Я взяла тогда отпуск от жизни. Уволилась с работы. Приехала в бабушкин дом – он был выставлен на продажу. Ходила по городу. Прощалась с ним.

Ветер мёл листья; был сентябрь, ещё не холодно – по питерским меркам вообще тепло. Но в груди я чувствовала кусок льда; тогда я ещё не пила коньяк из фляжки, что всегда с собой, не знала, как растопить лед. Только позволяла себе отпуск от жизни, чтобы определиться с приоритетами – и вернуться.

– Хорошо возвращаться, когда тебя ждут, – читает Паша.

И оказывается рядом со мной в кафе у Старого Вокзала, у старинного паровоза, где назначают свидания.

Мы оба там – такова сила слова. Сила притяжения Таганрога.

– Понимаешь, сидя в летнем кафе, с солянкой, с улыбающейся официанткой, с пьяными металлургами за соседним столиком, с петухами по утрам, со звуком лопающихся каштанов, с орехами под ногами. И сливами. И арбузами по пять рублей килограмм. Понимаешь – как хорошо вернуться.

Только что он хохотал над огромным золотым крестом, фасолей и коротким волосом. Но сейчас не хохочет. Даже не улыбается.

Возвращается домой. В осенний Таганрог, где он был металлургом.

Мой таганрогский дедушка тоже был металлургом. И его звали Павел. Наверное, в этом всё дело.

Мы недолго были знакомы. Он ушёл, когда мне было три. А потом я получала его дары. И продолжаю получать: чуб как у него, любовь к жизни, умение вспыхнуть, остыть и идти дальше.

– Знаешь, – говорит Паша, – обошлось. Девятнадцать ракет выпустили по Таганрогу, и только две долетели. Одна в Воловью балку, вторая – аж в Приморку. Я, когда узнал – снова поверил в наши ПВО. Хорошая статистика.

Паша как будто и не со мной говорит – но при этом отвечает на те вопросы, что я хочу задать.

– Тревожно было, когда брали Мариуполь. Мы ночью слышали, как грохотало. А теперь в Таганроге всё как обычно. Повезло ему. Мирная жизнь.

На Паше спортивки, по бокам – лампасы со звёздами. Отличная униформа для таганрогского базара. Моментально сливаешься с толпой.

На Паше спортивки. И пока не видишь, что одна штанина пустая – вообще непонятно, что Паша тут делает. Ну, кроме как трещит по телефону, ежесекундно докладывая новости кому-то далёкому.

Кажется – встал и пошёл. А точнее, побежал.

А потом спотыкаешься взглядом о пустую штанину. Получаешь укол в сердце. И смотришь Паше в глаза:

– Паш, ты как?

– Я хорошо, – говорит Паша. И улыбается. – Я всегда хорошо. Когда в реанимации очнулся после ампутации, врачи думали – головой тронулся. Хохотать начал. Они решили – шок у меня. А я ржал, потому что понял – буду жить. Без ноги – так без ноги. В жизни, знаешь, полно ништяков. Она одна – мне что, умирать от тоски? Не согласен! Потому у меня всё хорошо.

Назад Вперед

Радио Паша - страница 2

Похожие книги