– У тебя хоть есть куда улететь, – вздохнул Мельник. – Завидую белой завистью.
– Вова, ну тут я сам много работал в этом направлении, ты же знаешь.
Юрий Александрович тяжело вздохнул.
– Когда в том приснопамятном августе девяносто первого отца выкинули из его кабинета в главном здании с колоннами, я вдруг понял одну очень простую вещь. В нашей стране ты можешь долго выстраивать честную карьеру. Получать ордена. Дойти до самых верхов. Но наступит день, когда твоя страна, невзирая ни на какие твои заслуги, бросит тебя мордой об асфальт. И все те, кто буквально вчера заискивающе глядели тебе в глаза и клялись в вечной преданности, сегодня отвернутся. Вот этот незатейливый вывод о нашей жизни буквально прошиб тогда мой мозг. Как же всё это было мерзко…
– И ты стал искать стипендию для учёбы в Англии – я помню, Юра. Ну у тебя есть хоть какой-то план? Тебя же в министерстве сразу зарубят.
– Слушай, ну как раз это я могу попытаться решить. Попробую использовать старые семейные связи – вдруг сработает. Задача минимум, она же максимум – пройти согласование в министерстве. Это уже будет большой удачей. А там дальше – как повезет.
– И это правильно! «Кандидат от народа», вы наш, – хихикнул Мельник.
– Да ладно, хоть ты не ёрничай – желающих и без тебя будет навалом.
– Да я любя, Юрик! Ты же знаешь! Ну что – за успех нашего безнадёжного предприятия!
– За него!
– Вы любите сюрпризы, Юрий Александрович, – улыбнулась Анна Сергеевна Веденина, садясь на переднее сиденье автомобиля. Лапин обычно заезжал за ней по пути в университет.
Веденина работала профессором на кафедре у Лапина всего пару лет. До того она десять лет была проректором Речегорского университета. А совсем до этого – секретарём по идеологии Речегорского горкома КПСС. Она любила и умела работать с людьми, за что её вполне заслуженно двигали вверх по партийной лестнице.
В личной жизни Анны Сергеевны было всё просто – она жила одна. У Ведениной были отличные карьерные перспективы уйти на повышение в ЦК, но август 1991-го поставил на этом жирный крест. Анна Сергеевна к тому времени успела защитить кандидатскую по научному коммунизму в Академии общественных наук при ЦК КПСС, поэтому после запрета партии смогла достаточно легко уйти доцентом в университет. Благодаря своим мозгам, старым связям и организаторским способностям Веденина быстро стала проректором и защитила докторскую.
Два года назад приказом ректора её должность проректора сократили, машину с водителем отобрали. Истинную причину в традициях Речегорского госуниверситета, разумеется, объяснять не стали. Впрочем, эта причина лежала на поверхности. В связи с приходом в область нового губернатора потеряла должность зама губернатора давняя подруга Ведениной. Таким образом, необходимость держать проректором Анну Сергеевну отпала. Она осталась просто профессором на кафедре у Лапина.
Веденина как-то попросила Лапина захватить её по пути в университет. С тех пор это стало традицией. Юрий Александрович не возражал. Наоборот – ему было в удовольствие поболтать с Ведениной по дороге на работу. Анна Сергеевна, на правах старшего товарища, всегда могла дать дельный совет. Лапин помнил, какого высокого мнения о ней был его отец, поэтому в доверительной манере мог позволить себе обсуждать с ней разные деликатные вопросы по работе.
– Как неожиданно заседание кафедры, – продолжила разговор Анна Сергеевна. – Что-то случилось?
