Рубль судьбы - страница 2

Орлов знал эту компанию. Знал ее владельца, Олега Кротова, беспринципного дельца, который славился тем, что экономил на всем, особенно на безопасности и качестве материалов. Ходили слухи, что он использовал запрещенные сомопроникающие пропитки, горючие утеплители, не соответствующие никаким нормам. Но слухи – это одно.

Орлов одним движением вызвал на большой экран базу данных банка. Он ввел название компании. И его глазам предстала ужасающая картина.

«Вектор-Строй» был на грани банкротства. Кротов брал кредиты в пяти разных банках, включая его собственный, под залог будущих продаж в «Аркадии». Просрочки по платежам уже были. Проект висел на волоске.

И самое главное – проверка службы безопасности их банка, проведенная полгода назад, содержала пометку: «Выявлены серьезные нарушения техники безопасности на объекте «Аркадия». Рекомендуется воздержаться от финансирования».

Эту пометку проигнорировали. Кротов был своим человеком в определенных кругах. Деньги ему продолжали литься рекой.

Орлов откинулся на спинку кресла. У него перехватило дыхание.

Это не было совпадением. Не могло быть.

Он видел это. Видел конец «Аркадии». Не просто обрушение или пожар. Теракт. Значит, кто-то устроит там взрыв. Или строители, которым не заплатили? Или конкуренты Кротова? Или это будет признано терактом, чтобы списать все на внешние обстоятельства и не выплачивать страховки? Неважно. Важен был результат.

Тот кошмар, который он пережил, был будущим Ольги Семеновой. Будущим, в которое она шагнула бы, подписав этот договор.

Его договор.

Орлов подошел к окну. Москва зажигала огни. Миллионы огоньков, миллионы жизней. Миллионы потенциальных клиентов.

Он всегда гордился тем, что может просчитать риски. Видеть на десять шагов вперед. Но это… Это было иначе. Это было знание. Сверхъестественное, пугающее, абсолютное.

Что ему с этим делать? Предупредить ее? Послать анонимку в МЧС? Купить ей квартиру самому? Спасти одну жизнь, одну семью?

А что потом? А следующий клиент? А следующий договор? Он что, будет видеть судьбу каждого, кто берет у него деньги? Каждого, чьих бумаг он коснется?

Он посмотрел на свои руки. Эти руки, которые только что разорвали договор и, возможно, спасли двух людей от ужасной участи. Эти же руки, которые подписали тысячи других договоров, обрекли ли они кого-то на подобную судьбу? Он всегда верил, что деньги – нейтральный инструмент. Но теперь он понял, что они были проводником. Проводником судьбы. И его банк, его роскошный кабинет на сорок восьмом этаже, был гигантской станцией, распределяющей не только кредиты, но и будущее.

Он чувствовал себя так, словно ему вручили пульт управления с одной-единственной красной кнопкой, и он уже не мог сделать вид, что ее нет.

Где-то в городе ехала в метре домой Ольга Семенова, горько плача и проклиная его. Она думала, что он монстр, сорвавший ее мечту. Она не знала, что он, возможно, единственный, кто эту мечту для нее спас.

Александр Орлов повернулся к своему идеальному, стерильному кабинету. Все было на своих местах. Все, кроме него самого. Его мир, такой прочный и предсказуемый, дал трещину. Сквозь нее врывался хаос, пахнущий гарью и болью.

Он подошел к столу и медленно, очень медленно провел пальцами по чистому листу бумаги, лежавшему рядом с подставкой для ручек.

Ничего не произошло.

Только тишина. Звенящая, давящая тишина, в которой он остался наедине со своим новым, ужасающим даром.