Рубль судьбы - страница 6

Но тогда что будет с теми, кто уже вложился в «Аркадию»? Как Ольга Семенова? Они потеряют свои деньги, свои надежды. А некоторые, возможно, и жизни.

Мысль о том, чтобы снова пережить видение, связанное с ней, заставила его содрогнуться.

Он не мог этого сделать. Не мог подписать.

Но и не подписать – означало сорвать крупную сделку. Кротов был влиятельным человеком, с связями. Будет скандал. Потребуют объяснений. А что он скажет? «Я видел вещий сон, что вы сгниете в тюрьме»? Его самого упекут в психушку.

Орлов замер у окна. Город сиял ниже него, холодный и безразличный. Он всегда чувствовал себя повелителем этого сияния. А сейчас чувствовал себя лишь песчинкой, затянутой в жернова какого-то непостижимого механизма судьбы.

Ему нужен был план. Нужно было действовать.

Он вернулся к столу, поднял папку с пола и аккуратно сложил все документы обратно. Затем он набрал номер на внутреннем телефоне.

– Лиза, зайдите.

Через минуту она была в кабинете.

– Распоряжение, – сказал он, и его голос вновь обрел стальные нотки, хотя внутри все еще клокотало. – Проект «Вектор-Строй» приостанавливается. Я обнаружил… несоответствия в финансовой отчетности. Передайте все документы в отдел внутреннего аудита. Пусть проводят глубокую проверку. До окончания их работы решение по кредитованию заморозить.

Лиза подняла брови. Это было беспрецедентно. Лично Орлов лоббировал эту сделку всего неделю назад.

– Александр Дмитриевич, но господин Кротов… у него встреча в министерстве завтра, он надеялся…

– Меня не интересует, на что он надеялся, – отрезал Орлов. – Выполняйте.

– Слушаюсь.

Когда она ушла, Орлов понял, что только что объявил войну. Кротов не останется в долгу. Но это давало ему время. Несколько дней, может быть, неделю.

Что он будет делать за это время? Он не знал. Но он знал, что должен что-то сделать. Должен попытаться предотвратить то, что видел.

Он посмотрел на свои руки. Эти руки, которые только что чувствовали липкую жадность Кротова. Они были чистые. Но он чувствовал, что они теперь в крови. В крови будущих жертв.

Он не мог оставаться в этом кабинете. Ему нужен был воздух. Настоящий, не кондиционированный.

Впервые за много лет Александр Орлов вышел из своего офиса пешком. Он прошел через роскошный вестибюль, вызывая удивленные взгляды охраны и администраторов, и вышел на набережную.

Вечерний воздух был прохладным и свежим. Он заставил себя дышать глубоко и ровно. Он шел вдоль Москвы-реки, и огни города отражались в темной воде, словно тысячи пар глаз, смотрящих на него.

Он думал об Ольге Семеновой. О ее сыне. Он спас их от одного ужаса, но разве это меняло что-то? Они все равно будут жить в своей убогой однушке на окраине. Мечта о лучшей жизни для них разрушена. И он стал тем, кто ее разрушил.

Внезапно его осенило. Он остановился, ухватившись за холодные перила набережной.

Он не просто видел будущее. Он видел будущее, основанное на текущем выборе. На решении о выдаче или невыдаче кредита.

Но что, если можно было изменить не только решение, но и сами обстоятельства?

Что, если он мог использовать свое знание не для того, чтобы избегать плохих сделок, а для того, чтобы их исправлять? Чтобы предотвращать катастрофы?

Мысль была революционной. Он был банкиром. Его работа заключалась в том, чтобы оценивать риски и извлекать прибыль. А не играть в ангела-хранителя.

Но видение сгорающих заживо людей не давало ему покоя.