Рубль судьбы - страница 3

Тишина в кабинете стала иной. Раньше это была тишина власти, контроля, безмятежной уверенности в том, что все процессы подчинены его воле. Теперь же это была тишина склепа, в котором был заживо похоронен его прежний мир. Воздух был густым и тяжелым, словно пропитанным электричеством после грозы, которого так и не случилось.

Александр Орлов не слышал привычного гула Москвы за тридцатисантиметровым бронированным стеклом. Он слышал только бешеный стук собственного сердца и отголоски того кошмара, что теперь навсегда поселился в его памяти. Запах гари, казалось, въелся в обоняние, стал фантомным, но оттого не менее реальным.

Он все еще стоял у стола, опираясь на него белыми от напряжения костяшками пальцев. Взгляд его упал на клочки разорванного договора, валявшиеся на полу. Белоснежная бумага, испещренная сухим юридическим текстом, превращенная в мусор. Это был не просто договор. Это была граница. До и после.

«После» было пугающим и абсолютно непонятным.

Что это было? Психическая атака? Острое кислородное голодание мозга? Он, человек, никогда не веривший ни во что, что нельзя потрогать или конвертировать в денежный эквивалент, вдруг стал свидетелем… чего? Видения? Предвидения?

Он заставил себя сделать глубокий вдох. Рационализация. Ему нужно было рациональное объяснение.

– Переутомление, – прошептал он хрипло сам себе. – Слишком много работы. Нервы. Недостаток сна.

Да, это звучало правдоподобно. Его жизнь последние несколько лет была бесконечным марафоном сделок, перелетов и ночных аналитических сессий. Мозг мог дать сбой. Случай Ольги Семеновой и отчет службы безопасности просто наложились друг на друга, породив яркую, болезненную галлюцинацию.

Облегчение, сладкое и обманчивое, начало разливаться по его телу. Да, конечно. Всего лишь галлюцинация. Завтра он сходит к лучшему неврологу в Москве, сделает МРТ, пропьет курс успокоительных. И все вернется на круги своя.

Он выпрямился, пытаясь вернуть себе привычную осанку хозяина положения, и нажал кнопку вызова.

Мгновенно, как джинн из бутылки, появилась Лиза. Ее лицо было маской профессионального спокойствия, но в глазах читалась тревога.

– Александр Дмитриевич?

– Уберите это, – он кивнул в сторону клочков бумаги. Его голос прозвучал почти нормально, лишь чуть более сдавленно, чем обычно. – И… приготовьте документы для господина Кротова. По проекту «Вектор-Строй». Мне нужно их подписать.

Произнеся это, он почувствовал внезапный, иррациональный страх. Словно он только что подписал себе смертный приговор. Но это же была просто бумага. Очередная сделка. Риски просчитаны, вероятность дефолта хоть и есть, но она заложена в процентную ставку. Все по науке.

Лиза молча кивнула и принялась убирать. Ее движения были точными и быстрыми. Через минуту от договора Семеновой не осталось и следа.

Орлов подошел к бару и снова налил виски. Рука дрожала, и он расплескал немного дорогого напитка на полированную столешницу. Он с раздражением отвернулся. Ему нужно было взять себя в руки. Сейчас принесут документы по Кротову. Он их подпишет. И это станет актом возвращения к нормальности. Ритуалом изгнания безумия.

Лиза вернулась с новым пакетом документов. Толстенная папка с логотипом банка. Она положила ее на край стола, подальше от того места, где была пролита жидкость.

– Вам что-нибудь еще нужно, Александр Дмитриевич?