Скотоферма - страница 3

Среди свиней особенно выделялись два молодых кабана по имени Сноуболл и Наполеон, которых мистер Джонс выращивал для продажи. Наполеон был крупным кабаном породы беркшир, с довольно свирепой наружностью, единственным беркширом на всей ферме. Он не был большим любителем поговорить, зато имел репутацию того, кто всегда добивается своего. Сноуболл был более живым, чем Наполеон, говорил быстрее и отличался большей изобретательностью, однако считалось, что глубины характера ему недостаёт.

Все остальные самцы-свиньи на ферме были свиньями на откорме. Самым известным среди них был небольшой толстый поросёнок по имени Сквилер — с очень круглыми щеками, блестящими глазами, проворными движениями и пронзительным голосом. Он был блестящим оратором, и, когда доказывал какую-нибудь сложную мысль, у него была привычка перебегать из стороны в сторону и помахивать хвостом, что каким-то образом делало его чрезвычайно убедительным. Остальные говорили о Сквилере, что он способен превратить чёрное в белое.

Эти трое развили учение старого Мейджора в целостную систему взглядов, которую назвали Анимализмом. Несколько раз в неделю, после того как мистер Джонс засыпал, они устраивали тайные собрания в амбаре и разъясняли остальным принципы Анимализма.

Поначалу им приходилось сталкиваться с большой глупостью и равнодушием. Некоторые животные говорили о долге хранить верность мистеру Джонсу, которого они называли «Хозяином», или делали такие простодушные замечания: «Мистер Джонс нас кормит. Если его не станет, мы умрём с голоду». Другие задавали вопросы вроде: «Почему нас должно волновать то, что случится после нашей смерти?» или: «Если это Восстание всё равно произойдёт, какая разница, будем мы трудиться ради него или нет?» — и свиньям было чрезвычайно трудно объяснить им, что подобные мысли противоречат духу Анимализма.

Самые глупые вопросы задавала Молли, белая кобыла. Самый первый вопрос, который она задала Сноуболлу, был таким:

— А сахар после Восстания всё ещё будет?

— Нет, — твёрдо ответил Сноуболл. — На этой ферме у нас нет возможности производить сахар. К тому же тебе сахар и не нужен. У тебя будет столько овса и сена, сколько захочешь.

— А мне по-прежнему будет разрешено носить ленточки в гриве? — спросила Молли.

— Товарищ, — сказал Сноуболл, — эти ленточки, к которым ты так привязана, являются знаком рабства. Неужели ты не понимаешь, что свобода дороже ленточек?

Молли согласилась, но голос её звучал не слишком убеждённо.

Ещё труднее свиньям было противостоять лжи, которую распространял ручной ворон Моисей. Моисей, бывший особым любимцем мистера Джонса, был шпионом и доносчиком, но при этом умел ловко говорить. Он утверждал, что знает о существовании таинственной страны под названием Сахарная Гора, куда после смерти отправляются все животные.

По словам Моисея, она находилась где-то высоко в небе, немного дальше облаков. На Сахарной Горе воскресенье продолжалось семь дней в неделю, клевер там рос круглый год, а на живых изгородях росли куски сахара и льняные лепёшки. Животные ненавидели Моисея за то, что он разносил сплетни и сам ничего не делал, но некоторые из них верили в Сахарную Гору, и свиньям приходилось долго и упорно доказывать им, что такого места не существует.

Самыми преданными их учениками были две рабочие лошади — Боксер и Кловер. Им было очень трудно самостоятельно разобраться в чём-либо, но, однажды признав свиней своими учителями, они впитывали всё, что им говорили, и затем передавали это другим животным в форме простых рассуждений. Они неизменно присутствовали на тайных собраниях в амбаре и возглавляли пение «Зверей Англии», которым всегда заканчивались собрания.