Сломанный Рыцарь - страница 2

Тяжело перевалившись через порог, в бокс вкатился чёрный, покрытый серой пылью фургон с глухим кузовом. Заскрипели тормоза. Боковая дверь отъехала в сторону, и на бетон легко спрыгнул худой невысокий человек. В своей светлой походной одежде он выглядел слегка нелепо — словно турист на сафари.

Это был доктор Конрад Венн.

Марш не знал его точной должности, но был уверен в одном: лаборатория Венна стояла в самом начале цепочки. Именно там создавали и бережно растили генетически модифицированные организмы. Растили, чтобы потом отправить сюда, к Маршу.

И весь этот процесс был лишь видимой частью механизма, о реальных масштабах которого он мог только догадываться.

— А я уж надеялся, что они одумались и решили всё отменить, — проворчал Вейл, глядя на фургон.

Венн направился к ним, как и всегда, излучая привычное радушие.

— Доктор Марш! — Он протянул сухую руку и энергично пожал руку Марша, после чего отвесил скупой, формальный кивок Вейлу. Тот ответил точно так же. Взаимное презрение между ними было таким же плотным, как и жара в этом боксе.

— Позвольте переговорить с вами наедине. — Голос Венна стал чуть тише. Он взглядом указал в сторону, предлагая отойти от Вейла.

— Разумеется, — спокойно ответил Марш.

Они отошли, оставив Вейла стоять одного.

— Доктор Марш… Наш многоуважаемый мистер Норт в последнее время зачастил к нам с визитами. У него, видите ли, появилось ко мне слишком много вопросов.

Марш молчал, позволяя ему выговориться.

— Не думает ли он, что проблема во мне? Я передаю совершенно здоровый образец — как психически, так и физически. Мы вкладываем в него всё. Учим беспрекословному послушанию и всем навыкам, что положены человеку в его возрасте. Даже грамоте — и той обучаем мы. На нас лежит колоссальная работа. Но стоит привезти его сюда, как он тут же ломается.

— Вы сейчас пытаетесь переложить ответственность на меня? — холодно уточнил Марш. Ему совершенно не понравилось, куда ведёт этот разговор.

— Нет, что вы, — Венн поспешно отступил. — Я лишь пытаюсь найти между нами взаимопонимание.

— Я прекрасно вас понимаю. Но поймите и вы: Центр требует данных. А снимать их, поверьте, — работа не из лёгких и не из самых приятных.

В глазах Венна мелькнуло заискивание, совершенно не вязавшееся с его острым, хищным лицом.

— Да, да. Я всё понимаю. Но… доктор Марш, не могли бы вы немного сбавить темпы? Перед очередным… снятием данных. — Голос Венна звучал почти умоляюще. — Замерять пока только общие показатели. Никаких болевых протоколов. Дайте ему хотя бы год. Или лучше два. Организму нужно окрепнуть. Мы же растим их не для того, чтобы списать в утиль, мы растим их надолго. Чтобы однажды выпустить в мир. Полиция, спасатели, армия. Впереди годы наблюдений! Поймите, ведь вся жизнь прототипов, доктор Марш, — это лишь одна долгая череда тестов. Вплоть до самого последнего замера.

— Я сделаю всё, что в моих силах, но…

— Поверьте мне, доктор Марш. — Венн резко перебил его, отбросив остатки вежливости. — Это в ваших же интересах. Просто послушайте: если этот сломается слишком быстро, заменить его будет нечем. Следующему образцу всего семь лет. За ним растёт тот, кому нет ещё и трёх. Больше у меня никого нет. Пока они войдут в нужный возраст, пройдут годы. А что такое годы простоя, вы знаете не хуже меня. Центр ждать не станет. Программу либо свернут, либо оставят — но уже без меня. И без вас.