Сохрани лицо - страница 5

Форма Пекинской академии была черной, к счастью идеальной под любой вариант. Есения достала из чемодана коробку с любимыми туфлями: высокие лаковые чёрные лодочки на шпильке. Но это была не просто шпилька, а целое произведение искусства. Ручная роспись цветков оттенка лаванды на чёрном фоне. Она сама их преобразила пару лет назад. Единственный экземпляр и единственная возможность показать миру свои навыки. Идеально под макияж.

Она посмотрела в зеркало перед выходом. Фиолетовые стрелки, чёрная форма, яркие туфли. Незнакомка. Абсолютно готовая к новому дню.

«Пусть этот семестр пройдёт спокойно…», — промелькнуло в её голове, когда она закрывала дверь комнаты, направляясь в учебный корпус.

Шагая по территории школы, Есения невольно замедлила шаг. Вчерашний мрачный фасад в полумраке сегодня предстал совершенно иначе. Множество малоэтажных корпусов цвета слоновой кости. Перед ней раскинулся настоящий город-сад. Стеклянные и бетонные плоскости, прорезанные тёмным деревом и медью, отражали небо и кроны огромных сосен.

Архитектор явно говорил на языке тишины, денег и абсолютного контроля. Здесь сложно было скрыться в тень — она не была предусмотрена. Красота была тотальной и немного подавляющей. Мягкие покрытия дорожек гасили звук шагов, голоса тонули в пространстве. Это место не кричало об элитарности, как она подумала вчера, – оно мягко нашептывало о превосходстве.

Есения представляла себе школу в Китае чуть иначе: шумная многоэтажка, запах вонючего тофу, мопеды у ворот и синяя форма сомнительного качества. Она ведь читала и смотрела документалки об этой стране. Знала, куда едет, но перед ней были только чистые геометрические формы, тонущие в вечнозелёных растениях.

Это была её новая золотая клетка, где каждый прутик превратили в произведение искусства.

Есения сверила расписание в телефоне. Эпоха прогресса — её любимая. Можно было вообще исключить общение с живыми людьми. Поправив идеально гладкие волосы и чёрный пиджак, она уверенно открыла дверь в класс. Осторожный шаг вперед. Подол клетчатой юбки чуть задрался. В классе была полная посадка, у доски стоял незнакомый преподаватель.

— Добрый день, господин Хэ, — проговорила Есения по-китайски и сделала свой коронный поклон.

Преподаватель не произнёс ни слова. Вероятно, опешил.

— Он не говорит по-китайски, — шепнула на китайском девочка за первой партой. Карие глаза сверлили Есению. Не китаянка — внешность слишком европейская: русые длинные волосы, белая кожа, очень тонкие черты лица за крупной оправой очков в стиле 50-х. Намеренно винтажный образ, который говорил: я не пытаюсь быть красивой, я пытаюсь быть интересной.

«Первая секунда в новом классе, а уже умудрилась привлечь внимание абсолютно всех. Отлично сработано».

Сделав глубокий вдох, Есения заговорила на английском.

— Прошу прощения, мистер Хэ Цзень. Меня зовут Янг Ваньи. Я новая ученица. — Есения холодно оглядела одноклассников. Класс будущих международных лидеров, гуманитариев до мозга костей. Тех, кто пойдёт по стопам консулов и послов. Тех, кто будет нести мир в массы. Так говорил её отец.

«Стадо элитных телят…» — подумала Есения и слегка улыбнулась этой мысли.

Напротив преподавателя тянулись четыре длинные парты — как мини-версия лекционного зала. На первой у окна сидела группа из трёх одинаковых девочек с явно переделанными носами и накачанными губами. Улучшайзинг, который превратил их в клонов.