Соловушка - страница 5

— Соловьёв, ты вообще не фильтруешь, что ли, кого трахать, лишь бы дышала? — бушевала она, стоило нам оказаться за закрытой дверью номера. — Да ты бы хоть в Тиндере свайпал, а не на улице подбирал! Эта… уставшая роскошь с винишком в термосе тебе в матери годится!

— Вика, послушай… — начал было я, делая к ней шаг, но в следующую секунду мне в грудь ударили обе Викины изящные ладошки, да так, что я плюхнулся задом на кровать и закашлялся.

У меня потемнело в глазах — похмелье в последнее время перестало проходить для меня даром. Вика продолжала что-то мне высказывать, но я так опешил, что не понимал половину её слов, оказавшихся обсценным молодёжным сленгом, с которым я не очень дружил, тем более, что в запале она скакала с претензии на претензию, и, в конце концов, я окончательно перестал понимать, в чём же именно меня обвиняют. Более-менее ясен был только основной пункт, высказанный мне с применением непечатных выражений. И куда только подевалось её прекрасное воспитание?

— Это был просто разговор… — сделал я ещё одну попытку.

Тут же мне в лицо полетела моя кредитка, выданная утром на покупки. Я успел зажмуриться и её твёрдый краешек врезался мне в скулу. Тогда я благоразумно решил молчать и не шевелиться — мало ли что Вика схватит следующим. А драться я не умел.

Поэтому сидел на кровати, слушал и недоумевал — как я мог в ней так ошибиться. Я до конца не понял, что возмутило её сильнее: то, что я разговаривал в кафе с женщиной, или что эта женщина была старше меня, и, соответственно, её, Вики, тоже — и то, и другое она ставила мне в вину. Отдельной претензией она выставила мне то, что я смотрел на Нину, но, чёрт возьми, невозможно разговаривать с человеком и не смотреть на него. Это, как минимум, невежливо. Поэтому я не оправдывался — не за что. Да и я не чувствовал себя виновным, ни на вот столько — мы с Ниной просто беседовали, обычный смолл-ток.

Недоумевал я ещё и потому, что Вика заранее знала, что наши отношения долго не продлятся, поэтому предъявлять мне претензии, которые обычно предъявляют законные супруги, было с её стороны необоснованным.

Я так и сказал ей, поймав паузу в льющемся на меня потоке слов, пока ещё не успел захлебнуться в нём окончательно.

Это взбесило Вику ещё сильнее, и в скулу, уже оцарапанную кредиткой, мне прилетела звонкая оплеуха, сопровождаемая предложением сходить в пешее эротическое. Потом Вика покидала свои вещи, включая нарядные пакеты с сегодняшними обновками, в чемодан и вызвала такси.

Офигеть, кажется, меня бросили, думал я, продолжая сидеть на кровати в той же позе и прижимая ладонь к горящей огнём щеке.

Я даже дверь за Викой не закрыл, лишь услышал, как она хлопнула ей так, что задрожали стены. Откинувшись назад, я растянулся поперёк широченной кровати и закинул руки за голову, тупо пялясь в потолок. Ощущения, надо признаться, были для меня крайне необычными.

Не то, чтобы меня ни разу не бросали женщины — пару раз они успевали это сделать до того, как я сам разрывал отношения, но ни одна из них не делала этого с такими… спецэффектами. Насилие дамы ко мне раньше применяли только в рамках любовных игр.

В целом, это было и неплохо — узнать о том, что Вика ревнивая и неуравновешенная, сейчас, а не когда пришло бы время сообщить ей, что наши отношения закончены. Это могло создать проблемы, а проблем я не любил. Но я за две недели, проведённые с ней в постели, только вошёл во вкус, и оттого мне всё ещё было немного досадно. Я рассчитывал провести и этот вечер, и ближайшую неделю совсем не так.