Спотинг - страница 3

— Да ну, чушь, — отмахнулся Костян. — Чёрные дыры. Если бы рядом с нами открылась чёрная дыра, нас бы всех в трубочку свернуло вместе с домом и районом. А тут точечно. Одного человека. На глазах у толпы. Это оружие. Секретная разработка. Точечное поражение. Без шума, без радиации, без следов. Идеальное устранение.

— Тогда почему жертвы случайные? — спросил Максим. — Какой смысл устранять девушку, которая ругается по телефону с парнем? Кому она мешает?

— Может, она агент под прикрытием, — пожал плечами Костян. — Откуда мы знаем?

Максим покачал головой и отставил недопитую бутылку пива на подоконник.

— Я думаю иначе, — сказал он медленно, подбирая слова. — Мы все знаем, что люди пропадают. Всегда пропадали. По статистике, в мире ежегодно исчезает без вести несколько миллионов человек. Большинство находят. Но не всех. Часть просто растворяется. И мы всегда списывали это на криминал, на несчастные случаи, на побеги. А что, если это было всегда?

Он обвёл взглядом друзей. Костян хмыкнул. Серёга замер, забыв про сломанную сигарету. Жека чуть наклонил голову, как делал всегда, когда слышал что-то, что не укладывалось в его картину мира, но требовало осмысления.

— Что, если это природное явление? — продолжил Максим. — Как шаровая молния. Как землетрясение. Мы не понимаем его природу, но оно существует. Просто раньше не было камер в каждом телефоне. Не было тиктока. Люди пропадали в лесу, в горах, на пустынных дорогах. И никто не видел. А теперь мы видим. Потому что камеры везде. И оказалось, что это происходит чаще, чем мы думали. И ближе, чем нам казалось.

— Интересная гипотеза, — медленно произнёс Жека. — Но она не объясняет физику процесса. Что именно вызывает образование кокона? Почему именно в этот момент? Почему с этой девушкой?

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Может, геомагнитные аномалии. Может, тектонические разломы. Может, что-то в атмосфере. Может, это вообще не физика, а что-то другое, для чего у нас даже названия нет. Но я знаю одно.

Он посмотрел на экран телевизора, где всё ещё горел последний стоп-кадр — пустой тротуар с лежащим на асфальте телефоном.

— Я стоял в десяти метрах. Я видел её лицо за секунду до. Она была живая. Обычная. Злая на своего парня. А потом её не стало. И я ничего не сделал.

— А что ты мог сделать? — спросил Костян. — Влететь в этот кокон и исчезнуть вместе с ней?

— Не знаю. Наверное, ничего. Но я даже не попытался. Даже не дёрнулся.

Серёга хотел что-то сказать, но осёкся. Жека молча отключил телефон от телевизора. Экран погас, и комната погрузилась в полумрак — горел только торшер в углу.

— Ладно, — сказал Костян, поднимаясь с кресла. — Я пойду. Завтра на работу. У нас, если ты не заметил, пока ещё обычная жизнь.

Он натянул куртку и вышел в прихожую. Серёга поднялся с пола, сунул сломанную сигарету в карман и молча последовал за ним. Жека задержался у двери.

— Я ещё покопаюсь в видео, — сказал он негромко. — Может, найду что-то ещё. Ты это... не грузись. Реально ничего не мог сделать. Физически.

Он кивнул и вышел.

Максим остался один. Он сидел на диване и смотрел в тёмный экран телевизора. В отражении он видел собственное лицо — бледное, осунувшееся, чужое.

Телефон на подлокотнике завибрировал. Уведомление из новостного агрегатора.

«Очевидцы сообщают о новом случае спотинга в районе Тверской. Подробности уточняются».

Максим перевернул телефон экраном вниз.