Сшитые судьбою - страница 2



Сразу. Женский крик. Яркий свет. Комната. Нет – не комната.

Чужая память. Женщина стояла у большого окна. Молодая. Тёмные волосы рассыпаны по плечам. Она плакала.

Перед ней на ковре сидели трое детей. Мальчик. Девочка. И совсем маленький ребёнок, завернутый в светлое одеяло.

– Антон, возьми Марину за руку.

Голос женщины дрожал. Мальчик что-то сказал. Анфиса не разобрала.

– Мамочка…

Девочка плакала. Женщина резко обернулась. Где-то хлопнула дверь.

– Быстро.

Она опустилась перед детьми. Поцеловала мальчика. Потом девочку. И прижала к себе младенца. На её запястье блеснул серебряный браслет.

Анфиса перестала дышать. Она знала этот браслет. У неё дома лежал такой же. Единственная вещь, оставшаяся от женщины, которую приёмная мать всегда называла просто: «твоя мама». Изображение дёрнулось.

Женщина подняла голову. И на мгновение посмотрела прямо на Анфису. Как будто увидела её.

– Я найду вас.

Булавка выпала из рук. Анфиса вскрикнула. Коридор вернулся. Она стояла у стеклянного шкафа, прижав ладонь к груди. На полу лежала серебряная булавка.

– Что вы делаете?

Анфиса резко обернулась. В конце коридора стоял охранник.

– Ничего.

Он посмотрел на открытую витрину. Потом на булавку.

– Архивные вещи запрещено трогать.

– Я уже поняла.

– Вы сотрудник?

– С сегодняшнего дня.

Он подошёл.

– Удачно начали.

Анфиса присела и подняла булавку двумя пальцами. Теперь металл был холодным. Обычным. Совершенно обычным. Она положила вещь обратно.

– Простите.

Охранник закрыл витрину.

– В следующий раз зовите сотрудника архива.

– Обязательно.

Он ушёл. Анфиса осталась одна. Её руки дрожали. «Показалось». Она повторила это мысленно.

Показалось. Нервное напряжение. Первый рабочий день. Незнакомое место. Старые воспоминания.

Мозг способен на странные вещи. Но оставалась одна проблема. Анфиса никогда прежде не слышала имён этих детей. Антон. Марина.

Она медленно подняла голову. Марина Волкова. Та самая девушка из примерочной. У Анфисы пересохло во рту.

– Нет.

Она почти рассмеялась. Глупость. Марина – распространённое имя. Антон тоже. А человеческий мозг умеет подставлять знакомые слова в бессмысленные картины.

Анфиса закрыла глаза. И снова увидела тёмноволосую женщину. Серебряный браслет. Троих детей. «Я найду вас».

Она достала телефон. Нашла фотографию, которую делала несколько месяцев назад. На ладони лежал её браслет. Серебряный. С тем же узором переплетённых нитей.

Анфиса приблизила снимок. Потом посмотрела на булавку за стеклом. Рисунок был одинаковым. Совершенно одинаковым. В конце коридора раздались женские голоса.

Анфиса быстро убрала телефон. Мимо прошли две сотрудницы. Одна сказала другой:

– Марина сегодня опять с Ланским обедает?

– Да. Говорят, он уже совсем потерял голову.

– За Волковой неудивительно.

Голоса стихли. Анфиса осталась у витрины. Впервые за много лет ей захотелось позвонить женщине, которая вырастила её. Спросить. Потребовать ответов. Услышать привычное: «Не выдумывай, Анфиска».

Но позвонить было некому. Приёмную мать похоронили четыре месяца назад. И вместе с ней исчезла единственная возможность спросить, откуда на самом деле взялся серебряный браслет. Анфиса посмотрела в сторону примерочных. Где-то там сейчас была Марина Волкова.

Незнакомая женщина, увидев которую Анфиса тоже почему-то почувствовала странную близость. Она покачала головой.

– Первый день, Орлова, – прошептала Анфиса. – Просто прекрасный первый день.