Читать онлайн Матвей Куренков - Старший

Посвящение!

Эта повесть посвящается ко дню рождения моего родного младшего брата Матюшенки! И даже если главный герой не точная копия моего родной братишки, я писал эту книгу только для него!!!!

Пусть любой, кто эту книгу читает, знает, что Матвей самый дорогой в моей жизни человек, который достоин того, что герой был для него!!!!

Жанр: православная повесть, триллер, фантастика!!

Автор: Матвей Антонович Куренков

Составитель: Глазов Николай Александрович

Глава 1. Скорость, искупление и две тонны греха

Спидометр старенькой, но до безумия тюнингованной «девятки» давно перевалил за две сотни. Стрелка лежала на самом дне, в зоне, где обычно начинается красная зона, но сейчас она, казалось, светилась изнутри багровым, предупреждающим светом. ВАЗ 2109, видавший виды кузов которого дрожал крупной, лихорадочной дрожью, летел по ночному шоссе, рассекая плотный, колючий снег. За окнами мелькали размытые пятна фонарей, превращаясь в сплошные светящиеся линии.

Артём сидел за рулем, вцепившись в оплетку побелевшими пальцами. Очки в тяжелой роговой оправе сползли на переносицу, но он не поправлял их. В зеркале заднего вида, за пеленой снега и выхлопных газов, пульсировали красно-синие всполохи. Две полицейские машины. Они не отставали. Сирены их сливались в единый, душераздирающий вой, который, казалось, проникал прямо в черепную коробку, заглушая даже рев перегруженного двигателя.

В салоне стоял тяжелый, приторный запах. Запах сырости, старого дерматина и чего-то еще — густого, травянистого, дурманящего. Две тонны марихуаны. Две тысячи килограммов запрещенного вещества, плотно утрамбованного в черные полиэтиленовые мешки, занимали весь багажник и заднее сиденье. Машина шла с просадкой, ее задняя ось скребла по асфальту на каждом ухабе, но Артём гнал, не сбавляя оборотов. Он знал, что если остановится — это конец. Не просто конец карьеры учителя основ православной культуры, не просто позор для алтарника, а конец всей его жизни. Тюрьма. Долгая, мучительная, бессмысленная.

В кармане куртки, лежащей на пассажирском сиденье, ритмично вибрировал телефон. Артём знал, кто это. Знал по этому особенному, короткому ритму вибрации, который он установил специально для одного человека. Младший брат. Матвей. Матюша.

Экран смартфона, купленного в рассрочку еще два года назад, загорался в темноте салона, высвечивая уведомление: «Матвей Братишка. 06 февр. в 19:58. Завтра день рождения!». Шестнадцать лет. Завтра ему исполняется шестнадцать.

Впереди, сквозь снежную круговерть, показался мост. Длинный, бетонный, перекинутый через широкую, замерзшую реку. Выезд на него означал одно — пути назад нет. Полицейские машины сзади начали сближаться, их фары слепили через зеркала. Артём вдавил педаль газа в пол. Двигатель взвыл, издав последний, предсмертный хрип. Машина вылетела на мост. И в этот момент Артём понял, что не успевает. Поворот руля был слишком резким, скорость — слишком высокой. Машину занесло. Она пробила хлипкое ограждение и, словно в замедленной съемке, начала свое падение в темную, ледяную бездну.

В этот миг, когда «девятка» оторвалась от земли, время для Артёма остановилось. Или, вернее, потекло вспять, унося его в воспоминания. Он летел в пропасть, но перед его внутренним взором проносились картины прошлого. Три дня назад. Обычный вторник.

Учительская муниципальной школы №14 пахла пылью, канцелярским клеем и дешевым кофе из пакетиков. Артём сидел за своим столом, заваленным тетрадями с контрольными работами по основам православной культуры. Красная ручка в его руке дрожала — не от холода, а от усталости. Зарплата учителя, особенно в глубинке, никогда не блистала, но в этом месяце ситуация была критической. После оплаты коммунальных услуг, покупки угля для старого дома и минимального набора продуктов в холодильнике осталось ровно три тысячи рублей. На десять дней. На двоих.

Дверь в учительскую скрипнула. На пороге стоял Матвей. Шестнадцатилетний подросток, высокий, худощавый, с вечно растрепанными темными волосами. На голове у него красовалась огромная, нелепая, но невероятно теплая меховая шапка-ушанка песочного цвета, которую он обожал и носил, не снимая, даже в помещении. На носу — массивные черные очки, делавшие его похожим на странного, но обаятельного персонажа из аниме. Он выглядел немного отрешенным, уставшим, но в глазах горел тот самый юношеский огонек, который Артём так любил и одновременно боялся.

— Артём, — тихо позвал он, прикрывая за собой дверь. — Ты занят?

Артём отложил ручку, потер переносицу и улыбнулся, стараясь скрыть свою смертельную усталость.

— Для тебя — никогда, мелкий. Что случилось?

Матвей подошел ближе, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Он снял шапку, пригладил волосы, но тут же снова надел ее, словно ища защиты от внешнего мира.

— Завтра... ну, послезавтра... мой день рождения, — начал он, глядя куда-то в сторону, на стеллаж с методичками. — Шестнадцать лет. Это ведь серьезная дата, да?

— Конечно, серьезная, — кивнул Артём, чувствуя, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. — Ты уже почти взрослый. Мы что-нибудь придумаем. Торт, свечи...

— Я не про торт, — перебил его Матвей. Он наконец посмотрел брату прямо в глаза. Взгляд был просящим, но в нем читалась и какая-то отчаянная уверенность, что старший брат может свернуть горы. — Артём, я хочу новый айфон. Тот самый, последней модели. Он стоит двести тысяч.

В учительской повисла звенящая тишина. Было слышно, как в коридоре кто-то из учеников пробежал, топая ботинками, и как за окном завывает февральская вьюга. Двести тысяч рублей. Артём медленно перевел взгляд на свой старенький смартфон, купленный в рассрочку. Потом на стопку тетрадей. Потом на квитанции, лежащие в ящике стола. Двести тысяч. Это была его зарплата за четыре месяца. Четыре месяца непрерывной работы, унижений, проверок, родительских собраний и ночных бдений. И это при условии, что он не будет есть вообще.

— Матюш, — Артём вздохнул, вставая. Он подошел к брату и, как в детстве, погладил его по голове, ощущая под ладонью жесткую ткань шапки и мягкие волосы. — Двести тысяч — это очень большие деньги. Наша зарплата... она ведь едва покрывает расходы.

— Но ты же обещал! — голос Матвея дрогнул. — Ты всегда говорил, что для меня сделаешь все. У всех уже есть нормальные телефоны, а я хожу с этим древним кирпичом. Мне стыдно перед одноклассниками, Артём. Понимаешь? Стыдно.

Артём смотрел на этого мальчишку, который был для него всем. Их родители погибли в аварии пять лет назад, и с тех пор Артём совмещал работу учителя, алтарника в местном храме и опекуна. Он делал все, чтобы Матвей ни в чем не нуждался. Но сейчас он чувствовал свое полное, абсолютное бессилие. Он не мог купить брату айфон. Он не мог дать ему ту жизнь, которую тот заслуживал.

— Решим, мелкий, — тихо сказал Артём, и эти слова дались ему с невероятным трудом. Он снова погладил брата по голове, пряча дрожь в пальцах. — Иди домой, готовься к празднику. Я что-нибудь придумаю.

Матвей просиял. Он крепко обнял брата, на мгновение прижавшись к его плечу, и выбежал из учительской, на ходу надевая свою огромную шапку. Артём остался один. Он подошел к окну, за которым бушевала метель, и прислонился лбом к холодному стеклу. «Решим». Как? Как он мог решить эту проблему, не переступив черту?

Воспоминания перенесли его в храм. Вечерняя служба. Полумрак, пронизанный светом свечей и лампад. Запах ладана, воска и старого дерева. Артём, облаченный в стихарь, стоял у алтаря. В его руках было кадило, и он мерно раскачивал его, наполняя пространство храма густым, тягучим дымом. Здесь, в этом святом месте, он всегда чувствовал покой. Здесь он был не просто учителем, задыхающимся от безденежья, а служителем Бога, человеком, чья душа стремилась к свету.

Но сегодня даже святые стены не могли унять ту боль, что поселилась в его сердце. Слова молитв звучали механически, а перед глазами стояло лицо Матвея. «Стыдно перед одноклассниками». Артём знал, что такое стыд. Он видел, как богатые дети приезжают в школу на дорогих машинах, как они хвастаются новыми гаджетами. И он видел, как его брат, умный, талантливый, но лишенный многого, старается не показывать свою зависть.

— Господи, прости меня, — прошептал Артём, опуская кадило. — Я не знаю, что мне делать. Я не могу оставить его без подарка. Я не могу предать тебя. Но я не знаю, где взять эти деньги.

После службы, когда прихожане разошлись, а храм погрузился в тишину, к Артёму подошел отец Николай, настоятель. Старый, седой священник с добрыми, усталыми глазами.

— Что-то гнетет тебя, Артём? — спросил он, внимательно глядя на молодого алтарника. — Ты сегодня сам не свой. Словно несешь на плечах непосильную ношу.

Артём хотел рассказать все. О зарплате, о просьбе брата, о своем отчаянии. Но слова застряли в горле. Он лишь покачал головой.

— Житейские трудности, отче. Ничего страшного.

— Житейские трудности, — эхом повторил отец Николай. — Знаешь, Артём, иногда, чтобы спасти одного, нужно пожертвовать многим. Но важно не потерять при этом себя. Дьявол часто приходит к нам не с рогами и копытами, а с золотыми монетами в руках. Он предлагает быстрый путь. Но этот путь всегда ведет в пропасть.

Артём кивнул, но слова священника лишь глубже вонзились в его сердце. Он вышел из храма в морозную ночь. Снег хрустел под ногами. В голове билась одна мысль: «Где взять двести тысяч?».

Ответ пришел неожиданно. На старом, разбитом смартфоне высветилось сообщение от Вадима. Старый знакомый, с которым Артём когда-то учился в школе. Вадим никогда не блистал добродетелями. Он занимался темными делишками, крутился в криминальных кругах, но всегда искал легких путей. «Артём, есть тема. Нужно перевезти груз. Ночью. Тихо. Заплачу триста тысяч. Сразу. Ты же у нас водишь машину, да?».

Артём смотрел на это сообщение, и внутри него боролись два человека. Один — учитель православной культуры, алтарник, верующий христианин, который знал, что воровать и обманывать — грех. Другой — старший брат, который видел отчаяние в глазах Матвея и готов был на все, чтобы сделать его счастливым.

Он ответил: «Согласен».

Машину, старенькую «девятку», ему выдали на месте. Вадим встретил его в темном гараже на окраине города. Там же были и мешки. Артём не сразу понял, что именно он везет. Он думал, это какой-то товар, может быть, бытовая техника или стройматериалы. Но когда он увидел, как грузчики с трудом затаскивают тяжелые, мягкие тюки в багажник, и почувствовал этот густой, дурманящий запах, до него дошло.

— Вадим, это что, наркотики? — спросил он, чувствуя, как холодеют руки. — Ты с ума сошел? Я не буду это перевозить!

Вадим, высокий мужчина с холодными, ничего не выражающими глазами, подошел к нему вплотную и положил руку на плечо. В его голосе не было угрозы, только спокойная, леденящая уверенность.

— Артём, ты уже здесь. Ты уже согласился. И ты уже видел меня и моих людей. Думаешь, я отпущу тебя просто так? Триста тысяч. Ты хотел решить свои проблемы, верно? Так вот твое решение. Просто довези груз до точки. Никто ничего не узнает. Ты же у нас учитель, примерный семьянин. Кто заподозрит тебя?

Артём понял, что попал в ловушку. Отказаться означало подписать себе смертный приговор. Он сел за руль, и руки его тряслись. Он молился всю дорогу. Он читал «Отче наш», просил Бога о прощении, но машина неумолимо несла его вперед, к точке невозврата.