Стрелок тьмы - страница 4



Яд он отбросил сразу. Слишком просто. Слишком похоже на заказное убийство. Дориан хотел паники, хотел, чтобы смерть выглядела как гнев небес или дряхлость плоти.

Алекс выбрал остановку сердца.

Он провел двенадцать часов, изучая маршрут кареты от городского особняка Валериуса до Цитадели. Он нашел идеальное место — узкий каменный мост через искусственный канал, отделяющий квартал знати от ремесленных гильдий. Мост был старым, кладка просела. Карета Валериуса, тяжелая, окованная железом, создавала там идеальную точку напряжения.

Проблема была в защите. Валериус был параноиком. Его карету зачаровывали лучшие рунные мастера столицы. Любой направленный удар — магический или физический — просто соскользнул бы с нее, как вода с гусиного пера.

Но Алекс не собирался бить в карету.

Он собирался бить в пространство вокругнее.

Вторые сутки ушли на леди Элеонору Вейн. Железный Банк не доверял магии. Они доверяли архитектуре. Особняк Элеоноры был крепостью, где каждый пролет лестницы мог быть убран в пол, а за каждой картиной скрывался арбалетный порт.

Алекс нашел уязвимость в самой геометрии. Главная лестница, ведущая в бальный зал, была сделана из редкого белого мрамора, привезенного с Южных островов. Мрамор был красив, но имел скрытый кристаллический дефект. При определенных частотах вибрации — например, от тяжелого шага человека в металлических сапогах, спешащего вниз, — микротрещины в породе могли резонировать.

Алексу не нужно было ничего взрывать. Ему нужно было лишь в течение трех секунд поддерживать на краю ступени частоту в сорок герц. Этого хватило бы, чтобы мрамор превратился в мелкую крошку под ногой главы Банка. Падение с высоты второго пролета на кованые шипы подставки для зонтиков гарантировало бы нужную «трагическую случайность».

Третьи сутки он потратил на подготовку собственного снаряжения. Он не брал с собой много. Два куска кожи василиска для мгновенного формирования оружия. Фляга с укрепляющим настоем. И старый, потертый серебряный медальон на цепочке — единственная вещь, оставшаяся от его прошлой жизни, до того как Тьма выжгла его изнутри. Он спрятал медальон под рубашку. Приметы сентиментальности были опасны, но иногда нужно иметь якорь, чтобы пустота не унесла тебя окончательно.

В ночь перед Балом он стоял на крыше Храма Девяти Ветров, самого высокого здания в столице, и смотрел на Цитадель Вечной Ночи.

Дворец императора не спал. Он гудел, как растревоженный улей. Сотни факелов освещали внешние стены, по стенам ходили патрули боевых магов в алых мантиях, а в небе над Цитаделью медленно кружили рунические грифоны. Дориан ждал гостей. Дориан ждал удара. Император всегда чувствовал, когда его собственную тьму пытаются использовать против него самого.

Алекс оттолкнулся от края крыши. Он не стал спускаться по лестнице. Он просто шагнул в густую тень, отбрасываемую шпилем храма, и вышел из другой тени — из неприметной ниши в стене внутреннего двора Цитадели, куда не доставал свет фонарей.

Внутри пахло озоном, старым пергаментом и страхом.

Его ждали.

Два легионера из Первых Когорт, в тяжелой броне из черного мифрила, возникли из боковых проходов бесшумно, как призраки. Их лица были скрыты глухими шлемами с узкими Т-образными прорезями. — Стрелок Тьмы, — прогудел один из них. Голос звучал металлически, искаженный решеткой шлема. — Император ждет. Оружие оставить.