СЫСК - страница 3

– Записка где?

– Сожжена в камине, по словам горничной.

Унгенбаум кивнул. Ловушка – классическая и безотказная.

– Что еще? Чем занимался Семенов в последнее время? С кем виделся?

Анисимов замялся.

– Вдова сказала, что он был чем-то встревожен. Говорил о каких-то долгах, но не денежных. Точнее, о каком-то старом долге беспокоился. А вчера днем он ездил на кирпичный завод за Невской заставой.

– Зачем?

– Никто не знает-с.

Мысль Унгенбаума взметнулась подобно ястребу, учуявшему добычу. Кирпичный завод… Глина… Все сходилось.

– Отлично, Анисимов. Теперь вот что! Найдите-ка мне самого болтливого торговца в районе Лиговки, торгующего калошами. И приведите ко мне дворника Мефодия, того, который обнаружил тело. Только без шума.

***

Дворник Мефодий оказался долговязым, испуганным мужиком с бегающими по сторонам глазами. Он стоял перед Унгенбаумом, теребя в руках потертую шапку.

– Не бойся, Мефодий, я тебя не съем, – спокойно начал Унгенбаум, указывая на стул. – Чай хочешь?

– Благодарю покорно, ваше благородие, но не до чаю сейчас.

– Как нашел-то тело, расскажи? Только не торопись.

Запинаясь, Мефодий повторил уже известную историю. Унгенбаум слушал дворника с полузакрытыми глазами. Но когда свидетель упомянул, что перед тем как найти тело, видел быстро удаляющуюся тень, Унгенбаум мгновенно прервал его.

– Тень? Мужская, женская?

– Да кто ж их разберет, ваше благородие, в тумане-то? Высокая такая была. И передвигалась она не бегом, а… шагом – таким твердым, четким.

– Уверенным? – уточнил Николай Данилович.

Дворник кивнул и продолжил рассказ о драме, частью коей недавно стал.

– Каблуки отбивали: тук-тук-тук. Я тогда и подумал, чай, не городовой ли идет?

– Каблуки? – переспросил Унгенбаум. – Не калоши?

– Нет, калоши по-другому шлепают. А это именно каблук тукал. Четко так: тук-тук-тук…

Унгенбаум расплылся в улыбке. А вот и первая зацепка. Убийца, покидая место преступления, снял калоши. Значит, он либо нес их с собой – что маловероятно, либо спрятал где-то рядом. Причем, шел не в сапогах, а в ботинках или туфлях. Человек наверняка с положением.

– Мефодий, ты молодец. А теперь послушай меня внимательно. Сейчас ты идешь на Лиговку и находишь для меня одного человека. Старого еврея-старьевщика – Лейзера. Скажешь, что тебя прислал Николай Данилович. Ему, де, нужно знать, кто в последнюю неделю покупал или заказывал новые калоши модели «Прогресс». Меня особенно те люди интересуют, которые обычно в такой обуви не ходит. Понял?

Дворник, польщенный доверием, закивал с таким рвением, что казалось, голова вот-вот отвалится с плеч и непременно укатится под стол.

– Понял, ваше благородие! Лейзера я знаю, а он все про всех знает!

***

После ухода свидетеля Унгенбаум взял со стола частичку глины, изъятую из-под ногтя Семенова, и, дождавшись Анисимова, отдал ему.

– Отвезите это в лабораторию Горного института Императрицы Екатерины Алексеевны. Пусть скажут, откуда она. И прикажите готовить пролетку. Нужно наведаться на кирпичный завод.

***

Завод «Прогресс» купца Крылова представлял собой унылое зрелище: длинные сараи, дымящие трубы и едва ли не повсюду… глина красноватого оттенка. Что до воздуха, то он был здесь густым и едким.

Управляющий – толстый мужчина в замасленном пиджаке – встретил сыщиков с подобострастием, быстро сменившимся настороженностью.

– Семенов? Аркадий Петрович? Да, был, был вчера. С утра приезжал. Осматривал производство, интересовался нашим новым сортом лицевого кирпича. Говорил, для постройки дачи понадобится. Но что-то смотрел-смотрел, ничего не выбрал, да и уехал ни с чем.