СЫСК - страница 4

– Он с кем-то общался? – спросил Унгенбаум, осматривая огромные глиномешалки.

– Да так, со всеми… Со мной, с мастером, с рабочими тоже говорил.

– А кто у вас здесь главный по качеству глины? Кто знает все месторождения?

– А! Так этим у нас заведует старик Федот. Он все карьеры как свои пять пальцев знает.

***

Горбатый старик Федот оказался более разговорчивым, чем управляющий.

– Барин тот, Семенов, да… Это – спрашивал про глину из старого карьера, что за Московской заставой. Я ему говорю: тот карьер давно заброшен, глина там никудышная, железа много, кирпич рыжий получается. А он будто обрадовался. Спросил: точно ли рыжий? Я говорю: точно – прямо-таки, как ржавчина. Он поблагодарил и ушел.

«Рыжий, как ржавчина», – подумал Унгенбаум, вспомнив частичку под ногтем жертвы. Она была именно такого оттенка.

– А кому еще мог понадобиться кирпич из этого старого карьера, Федот?

– Да никому! – старик махнул рукой. – Разве что… Вот что – лет пять назад, один подрядчик брал оттуда глину для ремонта печей в одном старом доме на Офицерской. Дешево, говорил, и сердито получается. Дом тот потом хорошо продали.

– Запомните это, Анисимов, – тихо сказал Унгенбаум своему помощнику. – Офицерская улица. Старый дом.

***

По дороге назад – пока пролетка подпрыгивала на булыжниках – Унгенбаум складывал пазл в голове. Семенов интересовался специфической глиной, которая могла остаться под ногтями, если копнуть в определенном месте в карьере. Значит, он там что-то искал. Что-то, связанное со старым домом на Офицерской. И это «что-то» стало причиной его убийства.

Умный и расчетливый убийца знал, что Семенов пойдет на встречу. Подстроил все так, чтобы это выглядело как нападение маньяка. Но перестарался. Новые калоши… свечной воск… Он играл роль, но его собственная аккуратность его и выдавала.

«Так ведь и получается, что он никакой и не кровосос, – думал Унгенбаум, глядя на суетливый вечерний город. – Он – паук. Семенов же попал в его сеть. Но кто он, этот паук? Интересно, сколько таких же сетей раскинул он по всему городу?»

***

Вернувшись домой под вечер, Унгенбаум застал Лидию за вышиванием. Она взглянула на него и без слов поняла, что день был тяжелым.

– Ну что, кровосос твой обрел черты? – спросила она, откладывая работу.

– Обретает, – Николай Данилович тяжело опустился в кресло. – И черты эти весьма примечательны, скажу тебе прямо. Это не вульгарный душегуб. Это человек с интеллектом и определенным положением. Он убил не из жажды наживы или крови. Он убил, чтобы скрыть тайну.

Унгенбаум рассказал жене о глине, о кирпичном заводе и старом доме на Офицерской.

– Старый долг… – задумчиво проговорила Лидия. – Это звучит как привет из прошлого. Может, жертва и твой паук были знакомы задолго до трагедии? Может, Семенов что-то знал о том человеке, такое, что могло его скомпрометировать?

– Вероятно, – согласился Унгенбаум. – И Семенов решил воспользоваться этим.

– Шантаж?

– Возможно. Но тогда почему он поехал на кирпичный завод? Что он надеялся найти там?

В этот момент в прихожей раздался звонок. Горничная впустила Анисимова. Молодой сыщик был возбужден.

– Николай Данилович! Дворник Мефодий нашел Лейзера! Тот сказал, что новые калоши «Прогресс» сорок первого размера (все ориентировались на размеры, придуманные в 1792 году обувщиком Джеймсом Смитом) неделю назад купил у него через посыльного некто господин Вершинин. Чиновник особых поручений при градоначальстве!