СЫСК - страница 6

***

Дом на Офицерской улице напоминал большой, старый, пыльный сундук. Унгенбаум расположился в закрытой пролетке почти напротив него – оттуда прекрасно виднелась часть дома, в которой проживал Вершинин.

Осторожно выглянув из-под темного кожаного верха транспортного средства, Николай Данилович заметил, как Анисимов, стараясь выглядеть как можно более невинно, скрылся в подъезде. На том картина замерла…

Минуты тянулись мучительно медленно. Унгенбаум следил за окнами второго этажа. Там, согласно справке, находилась квартира номер пять.

В одном из окон неожиданно появилась и быстро скрылась высокая прямая тень. Прошло еще несколько минут. Внезапно створки окна распахнулись и кто-то поставил на подоконник горшок герани с алыми соцветиями. Подержал там его несколько секунд и убрал.

Унгенбаум нахмурился, подумал: «Странно все это… Может, сигнал? Но кому?», внимательно осмотрел улицу и ничего подозрительного не заметил

Вскоре из подъезда выскочил бледный и крайне возбужденный Анисимов.

– Ну? – спросил Унгенбаум, подав знак кучеру «Трогать».

– Он… чудной какой-то, скажу вам, Николай Данилович. Впустил меня, но не сразу, долго смотрел перед этим в щель приоткрытой двери. В прихожей пахнет… воском.

– Каким, не заметили?

– Свечным, если не путаю.

– А вот путать в нашем деле, батенька, не хорошо. Нужно замечать все и знать обо всем точно. Без всяких сомнений.

Анисимов задумчиво кивнул.

– Да как в церкви у него пахло.

– Стало быть свечным?

– Так точно!

– А дальше?

– Ну, в евоном кабинете порядок идеальный, Николай Данилович. Но на столе лежала папка с чертежами старого водопровода под Лиговским проспектом.

– А вот это похвально, коль заметили такую важную деталь.

– Спасибо! – поблагодарил Анисимов и снизил голос. – А в углу, у печки, я разглядел почти незаметные следы красноватой глины. На домашних туфлях Вершинина, кстати, тоже заметны ее следы.

– Отлично, – прошептал Унгенбаум. – А калоши в квартире были?

– Не видел. Но у двери стояла пара начищенных до блеска ботинок на жесткой подошве. Мне даже удалось перед выходом их потрогать.

– А размер?

– Размер… вероятнее всего, сорок первый.

– И последнее, – Унгенбаум пристально посмотрел на своего помощника. – Что делал Вершинин, когда вы покидали его?

– Подошел к окну. Что-то поправил на подоконнике. Цветок, кажется.

Николай Данилович откинулся на спинку сиденья. Воск… глина… чертежи водопровода… Цепочка замыкалась. Но не хватало главного – мотива. С какой целью чиновник Вершинин убил негоцианта Семенова?

– Теперь нам нужно попытаться найти связь между ними, – сказал Унгенбаум. – И я точно знаю, где ее искать.

***

Вернувшись в сыскное отделение, Унгенбаум прошел в кабинете и дал указания Анисимову: тому необходимо было навестить архив и поднять все старые дела (по крайней мере, за последние двадцать лет), связанные с домом на Офицерской и с фамилиями Вершинин-Семенов.

Пока Анисимов суетился перед выходом из кабинета, взгляд Унгенбаума нечаянно упал на газету, в которой упоминался «Лиговский кровосос». Тут-то Николая Даниловича и осенило. Он схватил трость и пальто.

– Анисимов, по возвращению из архива никуда не отлучайтесь, ждите меня здесь! – бросил он на ходу и выбежал на улицу.

***

Николай Данилович направился в редакцию самой скандальной газеты под названием «Петербургский листок». Редактор – щеголь в пенсне – встретил знаменитого сыщика с распростертыми объятиями.