Таксидермистка - страница 3



Агата провела рукой над телом, на расстоянии нескольких сантиметров, и почувствовала тепло. Не то тепло, которое бывает у живого человека, а другое — липкое, маслянистое, как будто кожа была покрыта невидимой слизью. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Запах. Она вдохнула и уловила его — запах старого зеркала, пыли и меди. Этот запах, она уже слышала раньше, на месте второго убийства, но тогда он был слабым, почти неуловимым. Сейчас он бил в ноздри с силой, заставляя желудок сжаться.

— Что ты чувствуешь? — спросил Соколов.

— След, — ответила она, открывая глаза. — Сущность была здесь. Она не убивала напрямую, она использовала носителя. Кто-то из людей сделал это, но не по своей воле. Или по своей, но с чужой помощью.

Она осмотрела руки жертвы — ногти чистые, никаких следов борьбы. Убийца был профессионалом или сущность дала ему полный контроль. Пуговица, найденная на месте, была не просто уликой, а якорем — тем, что привязывало сущность к реальности. Руна «Ансуз» указывала на правду, но здесь она служила обратной цели — она скрывала истину, заставляя жертву молчать даже после смерти.

Агата взяла пинцет и осторожно осмотрела тело на предмет других следов. Ничего. Ни ран на спине, ни укусов, ни ожогов. Только выстрел и пуговица. И запах.

— Я заберу пуговицу, — сказала она Соколову. — Надо проверить, откуда она.

— Она в вещдоках, — вздохнул капитан. — Оформляй запрос, и я дам.

— Я могу забрать её сейчас. Ты же знаешь, что я не подведу.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была смесь доверия и усталости. Он действительно доверял ей, хотя не понимал её методов. Он видел результаты — она помогала закрывать дела, которые другие не могли даже сдвинуть с места. Поэтому он кивнул и вышел, чтобы через несколько минут вернуться с маленьким пластиковым конвертом, внутри которого лежала латунная пуговица с руной.

Агата взяла конверт, положила в карман пальто, рядом со скальпелем, и почувствовала, как пуговица вибрирует, словно живая. Она знала, что это не просто металл. Это был ключ. Ключ к сущности, которую она искала, даже не зная об этом.

Вернувшись в мастерскую, она села за стол, положила пуговицу перед собой и долго смотрела на неё при свете лампы. Руна «Ансуз» казалась простой, но Агата знала, что каждая руна — это целый мир, и за этим миром стоит что-то большее. Она взяла пуговицу, поднесла к носу и вдохнула запах — тот же запах, что был на теле, но здесь он был ярче, концентрированнее. Она могла бы попытаться найти источник, но для этого требовалось время, которого у неё не было, потому что в этот момент в дверь позвонили.

Она удивилась. В подвал редко приходили так поздно, почти ночью. Она застегнула пальто, подошла к двери и открыла.

На пороге стоял мужчина в дорогом костюме.

Он был высок, сухопар, с лицом, которое казалось вырезанным из слоновой кости — никаких эмоций, никаких морщин, кроме двух глубоких вертикальных складок между бровей. Его серый костюм был безупречно скроен, галстук завязан строгим узлом, а на пальце левой руки блестел перстень с чёрным камнем, который Агата сразу не узнала, но запомнила. Он пах дорогим табаком и чем-то ещё — чем-то знакомым, но она не могла вспомнить, где уже слышала этот запах.

— Агата Воронцова? — спросил он. Голос был низкий, с лёгкой хрипотцой, похожей на голос Соколова, но более гладкий, более контролируемый.

— Слушаю вас, — ответила она, не приглашая войти.