Тайна Урала - страница 2



Он посмотрел на своё отражение. Из бирюзовой глубины на него смотрел заросший, грязный мужчина с расширенными, чёрными от расширенных зрачков глазами. В отражении за его спиной, в кронах деревьев, что-то блеснуло.

Игорь резко обернулся. Ничего. Только колышущиеся на неощутимом ветру гигантские листья. Он просидел у ручья около часа. Солнце начало клониться к западу, но не на север, как должно было быть на Урале в это время года, а прямо за спину Игорю, на юг. Тени вытягивались в другую сторону.

Его трясло. Адреналиновый шок от видения сменился ледяным, рациональным ужасом. Он был отрезан. Полностью. Без связи, без времени, в месте, которое нарушало все законы его мира. Еда в рюкзаке на три дня. Вода теперь была в избытке, но она была чужой.

Нужно было возвращаться.

Игорь встал. Пойдёт назад, по своим следам. Спустится в посёлок, найдёт людей, вызовет вертолет, сдастся в психоневрологический диспансер. Что угодно, лишь бы выбраться из этого зелёного, молчаливого ада.

Он пошёл к палатке, чтобы собрать вещи. Дорога назад заняла у него десять минут. Десять минут хода по местности, которую он считал хорошо изученной ещё вчера. Но когда он вышел к расколотому валуну, палатки на месте не было.

Поляна была пуста.

Вчера он вбил колышки глубоко в мох. Сейчас на месте палатки росла высокая, незнакомая трава с крупными, похожими на звёзды синими цветами. Колышки исчезли. На земле не было ни единого примятого стебелька, ни единого следа от его костра. Расколотый валун стоял на месте, но теперь он был покрыт не его копотью, а толстым слоем пушистого, фосфоресцирующего лишайника.

Игорь закричал. Это был не крик о помощи, а животный, рвущий связки вопль отчаяния. Он метался по поляне, хватал руками воздух, падал на колени, разгребал землю, пытаясь найти хоть что-то — обрывок стропы, консервную банку, след от своего сапога.

Ничего. Мир стер его присутствие.

Он рухнул на землю у подножия валуна, чувствуя, как лёгкие горят от нехватки кислорода. Дышал этим сладким, плотным воздухом, но задыхался. Паника была физической, она сдавливала горло ледяной рукой.

— Не может быть, — прохрипел он, глядя на пульсирующие жилы в камне. — Вытащите меня. Пожалуйста.

Он не знал, к кому обращается. К тем, кто создал лиловую спираль? К самому камню? К равнодушному небу?

Внезапно гул, который он слышал перед тем, как потерять сознание на перевале, вернулся. Но теперь он был тихим. Исходил не с неба. Шёл из-под земли, прямо от камня, к которому Игорь прижимался щекой.

Валун вибрировал.

Игорь отпрянул, но было поздно. Гранитная поверхность перед его лицом пошла рябью, как вода. Серый камень потёк, теряя плотность, превращаясь в вязкую, серебристую массу. В центре этого жидкого металла открылся глаз.

Он не был похож на человеческий. У него не было зрачка или белка. Это была сложная, многослойная оптическая линза, переливающаяся всеми оттенками фиолетового и чёрного. И этот глаз смотрел прямо на Игоря.

Смотрел не с любопытством, не с агрессией. Он смотрел так, как учёный смотрит в микроскоп на амебу. С абсолютным, холодным, вселенским равнодушием.

Игорь почувствовал, как его собственное сознание начинает истончаться. Мысли, страхи, воспоминания об офисе, о мессенджере, о долге по ипотеке — всё это показалось ничтожным, плоским, двумерным. Словно кто-то смахнул пыль с поверхности его жизни, обнажив под ней лишь голый, дрожащий инстинкт.