Тайна Урала - страница 3

Глаз моргнул. Веко у него было из застывшего времени.

Пространство вокруг Игоря снова начало искажаться. Но теперь это не было пугающим. Это было… приглашением. Трава под ним стала прозрачной, он видел сквозь неё слои почвы, корни, уходящие к ядру планеты. Воздух зазвенел, как хрусталь.

Игорь понял, что его больше не тошнит от страха. Страх выгорел. Осталось только бесконечное, пронзительное, почти религиозное чувство масштаба. Он был пылинкой перед лицом чего-то бесконечно древнего и огромного.

— Я слышу, — прошептал он, сам не понимая, что говорит.

Глаз в камне медленно закрылся. Серебристая масса снова стала твёрдым, холодным гранитом. Но мир вокруг уже не вернулся в норму.

Игорь поднялся на ноги. Посмотрел на свои руки и увидел, что кожа на них светится едва заметным лиловым светом — тем самым, что он видел в небе над перевалом Дятлова. Посмотрел на солнце. Оно больше не было жёлтым диском. Теперь видел его структуру — кипящие протуберанцы, магнитные бури, танец плазмы.

Сделал шаг, и трава расступилась перед ним, не смея коснуться его ног.

Игорь не знал, куда идёт. Больше не был офисным работником, сбежавшим от рутины. Рутина осталась в другой вселенной, за захлопнувшейся дверью.

Был пустым сосудом, который только что наполнили до краёв чем-то тяжёлым, тёмным и звенящим. Зов Каменного Пояса не звал его. Зов просто переписал его код, сделав частью местного ландшафта.

Шёл вглубь молчаливого, гигантского леса, и за его спиной в кроне исполинского дерева бесшумно расправила крылья птица, чьи перья горели холодным фиолетовым огнём. Она снялась с ветки и полетела на юг, следом за неправильным солнцем, указывая человеку его новый, единственный путь. Часы на его руке, которые он всё ещё машинально сжимал в кулаке, начали идти в обратную сторону.

Солнце, висевшее над южным горизонтом, отказывалось двигаться. Игорь шел уже сорок минут, пробиваясь сквозь первобытную, одуряюще пахнущую чащу, но свет оставался на том же месте — слепящий, белый, прожигающий затылок. Он шел на север. Он был в этом уверен. Он оставил расколотый валун строго за спиной, ориентируясь по мху на деревьях, который здесь, в этом искаженном мире, рос правильными, геометрическими кругами, указывая на юг, а не на север.

Тишина больше не пугала. Она стала фоном, плотным, как вата в ушах. Игорь перестал прислушиваться к отсутствию птиц. Он сосредоточился на ритме. Левая, правая. Вдох, в котором кислорода было слишком много, от чего слегка кружилась голова. Левая, правая. Он пытался сохранить в себе остатки Игоря-директора, Игоря-планировщика. У него есть вектор. У него есть цель. Выжить. Найти людей.

Деревья расступились внезапно. Игорь вышел на край высокого обрыва и замер, чувствуя, как желудок проваливается в ледяную пустоту.

Внизу, в долине, в трехстах метрах под ним, у подножия гигантского валуна, похожего на клык, стояла его ярко-оранжевая палатка. Дым от почти потухшего костра тонкой струйкой уходил в фиолетовое небо. На камне сидел он сам — грязный, заросший щетиной человек в порванной на колене штормовке — и растерянно смотрел по сторонам.

Игорь на обрыве закашлялся, захрипел. Горло свело спазмом. Он смотрел на самого себя, и первобытный ужас, который отступил у камня, вернулся с десятикратной силой, превратившись в чистую, неразбавленную панику.

Он посмотрел на компас, который подобрал у палатки двойника. Стрелка снова вращалась, но теперь медленно, лениво, словно нехотя. Он посмотрел на свои следы. Мягкая почва хранила четкий отпечаток его рифленых подошв. Он пришел оттуда. Он сделал широкую дугу по лесу, чтобы обойти топкое место, и вышел к обрыву. Логика кричала, что он прошел по кругу. Но этого не могло быть. Он шел прямо. Магнитная аномалия? Массовая галлюцинация?