Тайна Урала - страница 5

Игорь упал лицом в траву. Он лежал, вдыхая сладкий, удушливый запах чужой земли, и ждал. Ждал, когда мир снова моргнет. Ждал, когда появится его механическая копия. Ждал конца.

Но мир не моргнул.

Трава под ним начала меняться.

Сначала он подумал, что это предсмертные галлюцинации от обезвоживания. Синие цветы вокруг него начали терять цвет, становясь прозрачными, как стекло. Их стебли утончались, превращаясь в тончайшие нити оптоволокна, по которым побежал пульсирующий лиловый свет — тот самый, что он видел над перевалом. Земля под цветами тоже менялась. Чернозем истончался, обнажая не камни, а темный, вязкий металл, сплетающийся в бесконечную, фрактальную микросхему.

Воздух зазвенел. Но это был не инфразвук. Это была музыка. Сотни голосов, поющих на одной ноте, от которой вибрировали глазные яблоки.

Пространство перед Игорем начало рваться.

Это не была черная дыра или портал. Это выглядело как разрыв старой ткани. Нити реальности — зеленые, синие, фиолетовые — натянулись до предела и с тихим звоном лопнули. В прореху хлынул не свет, а абсолютная, геометрическая пустота.

Игорь попытался отползти, но тело не слушалось. Он был парализован не страхом, а давлением. Давлением самой пустоты, которая была плотнее любого алмаза.

Из разрыва шагнула фигура.

Она не вышла. Она именно шагнула, перешагнув границу миров, как перешагивают через порог.

Существо было высоким, около двух метров. Женская фигура, сотканная из живого, холодного света. Она не была бесплотным призраком; свет имел плотность, он преломлялся, создавая вокруг нее едва заметную ауру. Ее кожа, если это можно было назвать кожей, казалась выточенной из горного хрусталя, внутри которого застыли мириады снежинок. Волосы струились вниз, распадаясь на отдельные нити чистого ультрафиолета.

У нее не было крыльев в привычном понимании. За ее спиной переливалась сложная структура, напоминающая одновременно и стрекозиные крылья из застывшего огня, и дифракционную решетку.

Существо посмотрело на Игоря. Глаза у нее были человеческими — огромные, миндалевидные, цвета расплавленного серебра. В них не было ни жалости, ни угрозы. Только бесконечное, терпеливое понимание.

Она подняла руку. Ее пальцы, длинные и тонкие, заканчивались не ногтями, а светящимися каплями. Она не коснулась Игоря. Она просто указала на него, и давление пустоты исчезло. Воздух со свистом ворвался в легкие.

Игорь судорожно вдохнул и попытался отползти, упираясь каблуками в землю.

— Не бойся, — сказало существо.

Голос не был звуком. Он возник прямо в центре черепа Игоря. Чистый, мелодичный, лишенный пола и возраста. Он звучал на русском, но Игорь понимал, что это лишь адаптация. Слова рождались прямо в его синапсах.

— Кто… что ты такое? — просипел Игорь.

Существо сделало шаг. Трава под ее ногами не приминалась. Свет, из которого она состояла, не излучал тепла, но Игорю казалось, что от нее исходит прохлада, как от родниковой воды.

— У меня нет имени в твоем языке, — снова зазвучал голос в голове. — Но ты можешь звать меня Айри.

— Айри… — повторил Игорь, как загипнотизированный. — Ты ангел? Я умер? Это тот свет, о котором говорят?

Айри склонила голову набок. Движение было нечеловечески грациозным. — Ты не умер, Игорь. И я не то, что вы называете ангелом. Я — Смотритель.

Она обвела рукой вокруг. Разрыв в пространстве за ее спиной медленно затягивался, сшивая нити реальности. — Ты находишься на Разломе. На шве, где полотно вашего мира истлело и соприкоснулось с другими. Гора, которую вы зовете Холатчахль, всегда была узлом. Местом силы. Трагедия, которую вы изучаете в своих книгах — гибель ваших туристов — была лишь побочным эффектом того, что Разлом тогда впервые за столетия начал «дышать». Они просто оказались не в том месте, когда ткань дала слабину. Твой… зов. Твое отчаяние. Твое желание сбежать из клетки, которую вы построили сами, стало ключом. Разлом услышал тебя и втянул.