Темная тень - страница 4

Полицейская машина Королевской полиции неслась ей наперерез, один из сидевших в ней стрелял, высунувшись из окна. Высокий схватил «скорпион» в одну руку и начал ответную пальбу, с улыбкой наблюдая за тем, как пули дырявят машину. Одна пробила ветровое стекло и попала водителю прямо в лицо. Мгновенно выйдя из-под контроля, автомобиль вылетел с дороги, проломил ограду и потащил кусок ее за собой, как хвост. Человек, сидевший за рулем «гранады», попытался избежать столкновения, но все же зацепил полицейскую машину, ударив в задний бампер. Оставшийся в живых полицейский выбрался из нее и поднял оружие, готовясь выстрелить вслед убегающим террористам. Очередь из МП-5 скосила его и изрешетила бок машины. Одна пуля пробила топливный бак.

Грохнул взрыв, и полицейская машина исчезла в облаке желто-оранжевого пламени. Обломки шасси разлетелись, как шрапнель. Черный дым поднимался вверх, принимая форму гриба и темнея на фоне свинцовых туч, проливавших слезы над этим побоищем.

Пылающие обломки падали на землю, усеянную мертвыми и умирающими, и теми, кто был еще слишком напуган, чтобы двинуться с места. Крики боли смешались с ревом огня, бушевавшего над остовом взорванной машины. Оставшиеся в живых ползали между телами, не обращая внимания на поливающий их сверху дождь и пачкающую снизу кровь. Телекамера, оператор которой недвижимо лежал с дырой в спине, все еще продолжала работать, запечатляя на пленку весь этот погром, пока кто-то случайно не налетел на нее и не повалил на землю.

Вновь послышались звуки сирен, усиливая царившую какофонию. Крики боли, гул пламени, стоны…

«Гранада» давно уже скрылась из виду.

Даже при ярком дневном свете церковь выглядела угрюмо.

Колокольня была устремлена в небо, словно указующий перст. В синеве сверкало солнце, легкое белое облачко медленно ползло по небесной лазури. Легкий бриз шуршал в траве около церкви и на окрестных холмах.

Но вместо того чтобы гордо вознестись над местностью, здание, казалось, тяготело к земле, в долине, словно скрывая что-то от посторонних глаз под своими обветшалыми сводами. Пряталось, вместо того чтобы красоваться в солнечных лучах.

Дом Божий, заброшенный людьми и покинутый Богом.

Церковь была древняя, и время не пощадило ее. Каменная кладка расшаталась и крошилась, местами готовая вот-вот обвалиться. Непогода десятилетиями разрушала колокольню, в которой уже лет сто не было даже колокола. Куда он подевался, никто не знал, и знать не хотел.

Ближайшая деревня находилась в пяти милях отсюда, в стороне от ползущей по бретонской земле старой дороги, рядом с которой была выстроена церковь. На ее карнизах не вили гнезд птицы, и даже крысы оставили эту каменную коробку.

Ни человек, ни зверь, ни Бог, кажется, не интересовались этим местом.

Карл Брессар стоял на вершине холма, глядя вниз на церковь, и чувствовал холод, несмотря на то, что солнце било ему прямо в лицо. Он поднял глаза, словно убеждая себя в реальности ясного дня, но в это время облако набежало на солнце, отчего и долина, и старая церковь оказались в тени.

Заметив выражение лица своего приятеля, Филипп Рюлон ухмыльнулся.

– Боишься, – сказал он ехидно, глядя ему в глаза.

Карлу очень хотелось ответить, что он не из трусливых, но это было бы ложью. Ну чего здесь опасаться, думал он. Церковь стояла заброшенной с давних пор. В свои десять лет он однажды спросил о ней у родителей, и ему ответили, что церковь такая уже многие сотни лет. И объяснили ему, что по крайней мере лет двести, не меньше, она никому не нужна. Но тут же добавили, чтобы он вообще держался подальше от этого места. Мальчик спросил почему. На что получил ответ, что задает слишком много вопросов, а ему просто нужно делать то, что говорят, и все.