Темная тень - страница 6

Теперь дверь была распахнута достаточно широко для того, чтобы можно было проскользнуть внутрь. Но они стояли и смотрели на нее в ожидании чего-то, вроде сигнала, чтобы действовать дальше. Можно, конечно, было заглянуть внутрь, но там царил мрак.

Филипп первым двинулся к двери, подталкивая Карла, выбранившись, когда он уперся.

Солнце опять село, но Карл подумал, что ему холодно от страха. Назад пути не было. Он должен войти. Войти в эту пустую церковь, к которой ему и близко подходить было запрещено.

Пусто.

Он хотел что-то сказать, чтобы успокоиться.

Пусто.

Он был у самых дверей.

Пусто.

Оба мальчика прошмыгнули внутрь.

Воняло. Гниением и пылью. И запустением. Словно прошедшие годы разложили самый воздух и сгноили его. Каждый вдох давался с трудом. В горле першило, как будто от очень горького лекарства. Карлу захотелось сплюнуть.

Но еще больше его тянуло выскочить обратно. Дневной свет еле пробивался сквозь щели в заколоченных окнах, но все же было достаточно светло, чтобы видеть, куда ставишь ноги. И недостаточно для того, чтобы оглядеться и увидеть что-нибудь. Призрачный дневной свет казался чем-то невозможным и нереальным.

Вглядываясь во мрак, мальчики двинулись к проходу между рядами скамеек, прогнивших, переломанных, перевернутых, валявшихся повсюду в немыслимом беспорядке. Кое-где их кто-то прислонил к стене, и они напоминали сложенный костер, из тех, на котором в старину сжигали грешников. Шаги странным образом заглушались толстым слоем грязи и пыли, покрывающим пол ковром. Они шли, шли, оставляя на нем свои следы, и приблизились наконец к алтарю. Здесь, казалось, сам воздух был черного цвета. Стало трудно дышать.

Карл закашлялся, и звук отозвался эхом от мрачных сводов, прежде чем потонуть в безмолвной темноте.

В стене был проход, отделявший придел от нефа. Дверь туда была слегка приоткрыта…

– Ну, пошли, – негромким голосом позвал Карл.

Филипп приблизился к двери, освещенной пятнами света, падавшего из щелей ближайших окон.

– Алтарь вон там, – кивнул Филипп. – Вот где все это случилось.

– Ты иди! – Карл отчаянно трусил и уже не пытался скрыть своего страха.

Он остался на месте, наблюдая за Филиппом. Ему было уже все равно, что Филипп и его друзья будут называть его трусом, когда он вернется в деревню. Ему так не хотелось входить в эту дверь. Несмотря на то, что в церкви и пусто.

Пусто.

Посмотреть одним глазком.

Никого нет.

Филипп приготовился открыть дверь.

Подбодренный любопытством и смелостью друга, Карл подошел к нему.

И вдруг дверь неожиданно распахнулась, и луч света ударил в темноту.

И они оба увидели фигуру.

Фигуру, двигавшуюся к ним.

Услышав звуки, он удивился, кто бы это мог прийти сюда и прервать его работу.

А теперь Марк Чэннинг смотрел, как два мальчика с криками выбежали из церкви. Он замер на секунду, почесав в затылке, озадаченный тем, что так испугал гостей своим видом. Неужели они не заметили его машины, припаркованной снаружи у западной стены? Видимо, не заметили, решил он, глядя, как две фигурки метнулись из дверей навстречу солнечному свету. В церкви опять наступила умиротворяющая тишина. Чэннинг улыбнулся и вернулся в придел, закрыв за собой дверь.

Две лампочки, работающие от батареек, освещали помещение холодным белым светом. Чэннинг налил себе чашку чая из термоса и стал пить его маленькими глотками, глядя по сторонам. Слева пряталась в резкой тени лестница, ведущая вверх на колокольню. Справа высился алтарь. Вернее, то, что от него осталось: стершийся камень с облупленной краской, на котором Марк делал часть своих заметок. Здесь же лежали пакет сэндвичей и остатки наполовину съеденного пирога со свининой, словно дары какому-то кулинарному божеству.