Тень Графа - страница 3

Перо коснулось пергамента. Чернила вязко поползли по бумаге, выводя замысловатый вензель подписи. Wladislaus Rex.

— А ведь на самом деле, — прошептал Всеволод, ставя финальную точку с легким хлопком, — я просто оплатил строительство северной стены самым дорогим материалом, который у меня был. Гордыней графа.

Канцлер принял подписанный указ, поклонился и передал его секретарю для регистрации Большой печатью. — Прикажете готовить гонца, ваше величество? Дороги неспокойны.

— Не стоит спешить, — король откинулся на спинку кресла и махнул рукой музыкантам в углу шатра. Те начали тихую, ненавязчивую мелодию. — Пусть мальчик сначала как следует выкупается в крови на своей новой земле. Пусть почувствует вкус победы. Пусть произнесет свои красивые слова про дом. Гонца отправите на рассвете. И приложите к указу карту. Самую подробную. Чтобы он видел границы своего рая.

Шатер качнуло налетевшим с юга теплым ветром, принесшим запах приближающейся осени и далеких городов, где не знают запаха битого льда и сожженной человечины. Король закрыл глаза, позволяя музыке смыть усталость тяжелого дня.

Где-то там, на севере, одинокий человек стоял на коленях посреди горы трупов, прижимая окровавленную ладонь к мертвой земле и называя её своим домом. Король улыбнулся темноте под веками. Игра началась.

Ночь в Волчьей Пустоши наступила стремительно, поглотив последние краски. Небо затянуло низкими тучами, скрыв луну. Началась изморось — мелкая, въедливая, проникающая под любую одежду.

Сергей сидел у разведенного огня. Костер сложили прямо на месте гибели барона Родиона, использовав его расколотый щит вместо растопки. Граф приказал снять с убитых врагов всю годную одежду, обувь и ремни. Война требовала практичности. Своих павших — восемьдесят шесть человек — уложили ровными рядами чуть поодаль, накрыв собственными плащами. Раненых разместили в центре импровизированного каре из сцепленных повозок. Пленников связали и посадили под навес из еловых лап — дождь мог вызвать у них горячку, а больные заложники никому не нужны.

Гвидо, морщась, обрабатывал свое бедро. Один из лекарей ножом расширял рану, доставая зазубренный наконечник. Капитан скрипел зубами, но не издавал ни звука, глядя на огонь.

— Завтра нужно похоронить наших, мессир, — просипел Гвидо, когда лекарь начал зашивать рану жилами. — Иначе зверье… — Никаких общих ям, — оборвал его Сергей, не отрывая взгляда от пламени. — Копать до камня. Каждому — отдельная ниша. Закладывать плитняком. Наверху ставить простой деревянный крест. Имя, дата. Чтобы любой путник, проходя мимо, знал: здесь лежат те, кто купил эту землю ценой жизни. Это первое правило нашего нового дома. Дисциплина начинается с уважения к мертвым.

— Будет сделано. Камень рубить трудно, дожди размыли грунт. — Значит, будете грызть камень зубами, — спокойно ответил граф. — Сколько фуража нашли в обозе Ульриха? — На три дня, если урезать пайки. Коней придется перевести на ветки. — Отлично. Три дня — это много. За три дня можно найти воду. Отправь разведчиков к востоку, там должна быть система старых родников, судя по картам ордена. Если найдут — поставить колодцы. Первую крепость будем строить там. Назовем её «Клык».

Сергей поворошил угли концом кинжала. Искры улетели в темноту, где стояли неподвижные фигуры часовых. — Пленных привести ко мне. Одного. Самого старого.