Тень Мастера - страница 3
Несколько долгих, тягучих, как горный мед, мгновений они провели в полном, абсолютном молчании, разделенные лишь прозрачной, шелестящей завесой дождя. Дождь монотонно, успокаивающе шелестел по соломенной крыше, создавая тихий, убаюкивающий, гипнотический ритм. Где-то высоко в мокрых, качающихся кронах криптомерий невидимые птицы перекликались короткими, меланхоличными, полными сырой тоски трелями. В этом молчании было нечто ритуальное, нечто от древнего, забытого церемониала посвящения, где слова утратили свой вес и смысл, уступив место чистому, ничем не замутненному восприятию, обмену не информацией, но сутью. Наконец, Кэнсин, собрав в кулак всю свою волю, всю свою решимость, приведшую его сюда, в эту глушь, сделал шаг вперед. Шаг этот дался ему с огромным трудом, словно он преодолевал незримую, упругую, вязкую стену, сотканную из чужой, подавляющей воли. Он опустился на колени прямо в холодную, жидкую, чавкающую грязь, даже не заметив этого, не заботясь о своем и без того безнадежно испорченном, заляпанном глиной облачении. Единственное, что имело значение — это то, что происходило в данный миг, этот квант времени. Он склонился в глубоком, исполненном предельного, абсолютного почтения поклоне, так что его лоб коснулся мокрой, пахнущей прелью и корнями земли. Капли дождя тотчас застучали по его затылку и спине, скатываясь холодными струйками за воротник.
— Сэкиро-сэнсэй, — произнес он, и его голос, охрипший от долгого пути и долгого, добровольного молчания, прозвучал глухо и сдавленно, уходя в землю, словно он говорил не с человеком, а с самой горой. — Мое имя Кэнсин. У меня нет ни славы, ни титулов, ни состояния, ни клана. Я — никто. Пустое место. Я пришел издалека, чтобы просить вас... нет, умолять вас взять меня в ученики. Я пришел не за техникой. Я пришел за истиной.
Ответом ему снова была тишина. Глубокая, как бездна, и тяжелая, как многометровая толща воды над головой утопающего. Старик на чурбане не шевельнул и пальцем, не изменил позы, его взгляд по-прежнему был устремлен в вечность, в бесконечность. Медленно, мучительно, густо, как кровь из глубокой, смертельной раны, текли секунды, складываясь в минуты, каждая из которых была длиною в жизнь. Кэнсин не поднимал головы, продолжая оставаться в унизительной и в то же время странно очищающей позе просителя, чувствуя, как ледяная дождевая вода затекает за воротник, как противный, липкий, всепроникающий холод постепенно, миллиметр за миллиметром, просачивается в тело от сырой, немилосердной земли, стремясь добраться до самого сердца. Он слушал, как где-то в глубине его собственного сознания голос гордыни, до этого громкий и требовательный, привыкший повелевать, начинает захлебываться и затихать, уступая место иной, глубинной частоте — частоте смирения, частоте земли. Он уже начал думать, что мастер просто-напросто не слышит его, или, что было бы гораздо хуже и страшнее, намеренно, с холодным, бесконечным безразличием камня, игнорирует, испытывая его терпение и крепость его намерений. Пауза затянулась до той грани, за которой молчание становится невыносимее самого жестокого крика, самой страшной угрозы. Наконец, тишину, ставшую почти физически ощутимой, звенящей в ушах, разорвал голос. Скрипучий, словно ржавые, несмазанные петли давно не отворявшихся ворот, но в то же время на удивление отчетливый и ясный, проникающий прямо в сознание, минуя уши. Голос самой древности, голос самой истины.
Похожие книги
Он остался один. Последний человек на опустевшей Земле, среди руин цивилизации, которую уже никогда не восстановить. Игорь бродит по мёртвым городам, где ветер гуляет в разбитых окнах, а трава пробивает асфальт, пытаясь найти хоть какой-то смысл в своем существовании. Но одиночество только начало пути. На райском острове, куда забрасывает его судьба, он встретит тех, кто поможет ему заглянуть в самые глубокие бездны своей души: Бога, не дающего готовых ответов, ангела, шепчущего о прощении, демона, показывающего неприкрытую правду, и джинна, чьи дары оказываются совсем не тем, чем кажутся. Это роман-притча о вечном поиске себя, о тонкой грани между безумием и просветлением, о мужчинах и женщинах, которые так и не научились слышать друг друга при жизни.
В этой книге я бы хотел рассказать разные истории прошлого. Эти события наполнены фантастикой, мистикой и затрагивают самые разные философские и психологические темы. Мне даже стало интересно, на чью сторону вы склонитесь, кого поддержите, все ли главные и второстепенные герои будут являться для вас полностью положительными или же отрицательными. Например, когда я рассказывал подобные истории моим знакомым и друзьям, то иногда некоторые разделялись на два лагеря. Одни приводили аргументы того, что стоит поддержать и оправдать одного персонажа, а другие же аргументировали и отстаивали точку зрения, что стоило бы защитить совсем иного персонажа.
Вы хотите дожить до глубокой старости и при этом быть зрелым человеком, радоваться подрастающим внукам и меньше сожалеть об ошибках прошлого. Хотите построить крепкие узы и разобраться, для чего вам отношения или семья. Вы хотите найти себя и почувствовать облегчение от ощущения вожделенной самореализации. Для этого необходимо заниматься жизнью, ведь она как поход в горы – требует постоянного движения, где затянувшийся привал в развитии несет лишь беды и разочарования. Эта книга для тех, кто хочет заниматься жизнью, и я буду вашим верным проводником, ибо в горы всегда безопаснее подниматься не в одиночку.
Уважаемый читатель, представляем вам «Сказку о правде», первое научно-популярное произведение по Жизнетерапии от создателя учения Ольги Арзумановой-Д’Аржанкур. Жизнетерапия – это методика преображение жизни человека из сегодняшней действительности в желанную реальность, посредством эволюции его чувств и целевой миграции по Измерениям Бытия. От всех представленных на сегодняшний день методик, по гармонизации жизни человека, Жизнетерапия отличается тем, что располагает Системой Координат Матрицы Жизни и ключами перехода по Измерениям Бытия. Обладая данным инструментарием, каждый человек может осознанно перемещаться из одной реальности в другую и его жизнь сама, словно по волшебству, начинает преображаться и наполняться радостью желанных перемен.
XVIII век, Россия. Эпоха просвещения и вольнодумства при Екатерине II дает большие всходы. Масоны, розенкрейцеры и другие тайные ордена Европы начинают усиленно проникать в русское общество. Разного рода мистические учения все больше и больше овладевают умами доморощенных философов и обывателей. В Петербурге с огромным интересом и нетерпением ждут приезда загадочного графа Феникса. Ходят слухи, что под этим именем скрывается человек-легенда, несравненный граф Калиостро. Одни считают его великим магом и чародеем, которому подвластны все тайны Вселенной, другие называют его бессовестным авантюристом, который обвел вокруг пальца уже пол-Европы.
