ТЁПЛЫЙ ДВОР - страница 3




Курица вернулась вечером. Потрогала.

— Вот так, — сказала она. — Возьму. Пусть цыплята спят тепло.

И ушла. А Гусёнок с Поросёнком глядели ей вслед и молча держали в копытцах монетки, которые заработали сами.


С этого дня звери пошли один за другим. Мышки меняли горшочки на зёрнышки. Белки приносили взамен орехи и сушёные грибы. А утки обменивали самые красивые перья на тёплые подстилки.

Гусёнок клал свою долю в жестяную банку. А Поросёнок клал свою долю в глиняную копилку. И уже не прятал её под кровать. Ставил на подоконник. Чтобы видно было.


На пятый день Коза вернулась. Понюхала новую подстилку. Лизнула.

— Колется. Но вкусно. Можно ещё?

— Нет! — крикнули оба.

Коза вздохнула и ушла. Через час вернулась. И съела вывеску.

— Буквы сладкие. Чем вы их намазали? — сказала она с полным ртом.

Гусёнок сделал новую вывеску. Из колючего тростника. Коза лизнула. Поморщилась. Ушла.

Но Гусёнок заметил: там, где она стояла, трава пожухла. Как будто Коза высосала из травы цвет.

Квакуша открыла книгу и записала в книгу мелким почерком: «Что-то не так. Не знаю что. Завтра проверить температуру пруда». Потом подумала. И дописала: «И купить замок на книгу. На всякий случай».

Потому что иногда вещи исчезают не сразу. Сначала трава становится серой, как старая газета. Потом исчезает запах яблок. Потом звери начинают забывать, куда положили свои вещи, и путают, где чья норка. И только те, кто умеет смотреть, замечают: мир стал чуть бледнее. А те, кто умеет считать, замечают другое. Кто-то начал есть. И он ещё не наелся.


Квакуша открыла книгу и записала: «Когда коза ест, страшно. Когда смотрит, ещё страшнее». Потом подумала и дописала: «Но, кажется, она не хочет есть. Она хочет согреться. Только не знает как».


ЧАСТЬ 7. Белая тишина


Но беда пришла с севера. Ударил мороз. В одну ночь. Лужи стали стеклом. Трава звенела, как битый фарфор. Небеса замолчали. Зима упала. И отрезала хутор от мира. В воздухе запахло льдом. И тишиной. Поросёнок выглянул во двор. Тропинки исчезли. Забор исчез. Мост исчез. Только белое. Ровное. И ни одного следа, куда идти. Как будто все дороги взяли и убежали.

Все звери растерялись. Одни не успели собрать зерно. Другие не успели заготовить припасы. Третьи не успели утеплить свои гнёзда.

А Поросёнок… Поросёнок глядел на снег и чувствовал, как страх, который он так долго прятал, выползает наружу. Он бросился к своей копилке. Потряс её так сильно, что она выскользнула из копытцев. Упала. И треснула. По самой середине. Трещина тонкая, как волосок. Монетки высыпались. Круглые. Холодные. Поросёнок смотрел на них и не чувствовал ничего. И это было страшнее всего.

Поросёнок замер. Одна монетка выкатилась, покатилась по полу и застряла в щели.

— Нет, — прошептал он. — Только не это.

Он бросился за монеткой. Скользнул. Упал. Врезался лбом в печку. Печка загудела. Из трубы вылетел клуб дыма прямо Поросёнку в лицо.

Когда дым рассеялся, Поросёнок сидел на полу, чёрный, как уголёк, и моргал. Только пятачок остался розовым. И одна монетка в зубах.

— Я не умру с голоду, — сказал он. — Я не умру с голоду. У меня есть монетки. У меня есть копилка. У меня есть…

Он замолчал. Потому что раньше знал: у него есть монетки, и этого достаточно. Теперь монеток стало меньше. А страх стал больше. И страх, если честно, всегда больше. Он растёт, когда на него не смотришь.


ЧАСТЬ 8. Подарок


Гусёнок шёл к Поросёнку вечером. Он хотел показать ему, что в его банке уже девять монеток. Ещё одна, и скоро будет сделан алый бант.