Тестостерон - страница 2

И я вспомнил.

Не себя. Не имя. Вспомнил старый, полуистлевший корень, торчавший из песка на берегу озера в детстве. Я лежал на пледе и смотрел, как вода набегает на него, заливает, а потом, когда мы уже уезжали, он вновь показывался, черный и мокрый. Без корня не было бы этого движения. Вода приходила и уходила, а он оставался.

(меня зовут Дима я — Дима я сегодня упал с велосипеда и вечером мама помажет ссадину зеленкой)

Мысль пролетела ослепительной вспышкой. И исчезла.

А потом, в полной тишине моего сознания, что-то дрогнуло. Не в теле. Где-то подо льдом пустоты, в самой глубине той нейронной пустыни, что была моими ногами, шевельнулась тень движения. Эхо от сигнала, посланного в никуда.

Воспоминания приходили обрывками, не связанные между собой. Яркий свет операционной. Холод скальпеля в руке. Запах стерильности. Потом ночь, электричка, дети, совсем еще дети. Девчонка, онемевшая от ужаса. Ее крик. Смех. И вдруг — резкая боль, удар, падение в пустоту. Обрывки плёнки, которую кто-то разрезал и склеил в случайном порядке.

Я попытался сфокусироваться на чём-то реальном. На узоре потолка. Но розетки на стене начали пульсировать, как живые существа, их чёрные отверстия превратились в наблюдающие глаза.

И тогда я понял, что она здесь. Она прошла где-то рядом, я не видел её, но ощутил, как воздух сгустился и похолодел от её прохода, словно открылась дверь в погреб…

И в углу комнаты, в кресле, которое до этого было пустым, я почувствовал присутствие. Я не видел ее. Я знал, что она там. Сидит и смотрит на меня. И вяжет. Вяжет мое будущее из тишины и тьмы.

Звук был едва уловимым — сухое шуршание, словно костяные спицы терлись друг о друга. Я не видел её, но с каждым движением этих невидимых спиц моё тело становилось тяжелее. Простыня впивалась в кожу тысячами иголок, а под затылком пульсировала тупая боль.

— Доктор Воронов, — прошептал я внутри себя, цепляясь за это имя как за спасительный якорь. — Я — доктор Дмитрий Воронов. Нейрохирург.

Но слова повисали в пустоте, не находя отклика. Воспоминания приходили обрывками, не связанные между собой. Яркий свет операционной. Холод скальпеля в руке. И вдруг — резкая боль, удар, падение в ничто.

Интересно, на что это будет похоже, подумал я.

В ответ не последовало ничего. Лишь тиканье часов, отсчитывающих последние секунды чего-то важного.

— Не верь, что я такая, как её изображают, с косой и черепом, — голос был скрипучим, как старые половицы, — С не меньшим успехом это может быть просто тишина. Или пустота под грудой роз. Или у неё может быть лицо твоей первой любви.

Что-то пододвинулось совсем близко. Это было не движение, а смещение самого пространства. Она не имела формы, а просто занимала место в комнате, вытесняя собой воздух. Тень, у которой не было источника.

— Уходи! — попросил я, но мысль моя была слишком слаба, чтобы стать приказом.

Она не ушла. Она придвинулась ближе, и я почувствовал её дыхание. Оно пахло, как воздух из бутылки, в которой давно стояли срезанные лилии. Сладковатое тление и затхлость старой воды. Внутри меня всё сжалось от ужаса.

Она придвинулась ещё ближе, и теперь я уже не мог говорить с ней. Даже мысленно. Язык онемел, слова рассыпались. И, увидев, что я не могу говорить, она придвинулась ещё ближе. Я попытался прогнать её молча, силой воли, но она ползла всё выше и выше, бесформенная и неотвратимая.

Назад Вперед

Тестостерон - страница 2

Похожие книги