Три метки - страница 3
Тогда Лекс понял главное правило этого мира: меченый не должен показывать страх. Меченый не должен бежать в очевидном направлении. Потому что охотники — они не просто убийцы. Они стратеги. Они просчитывают траектории, изучают привычки, знают все выходы. Бегство к границе — самоубийство. Бегство в подземелья — отсрочка на час-два, не больше. Там у охотников есть карты всех коммуникаций, они перекроют выходы и выкурят тебя, как крысу из норы.
Лекс глубоко вздохнул и приказал себе думать. Паника — плохой советчик. Страх — ещё хуже. Он закрыл глаза на несколько секунд, сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм. Мысли прояснялись.
Он активировал метку на запястье. Перед глазами развернулась информационная панель с каналом связи — общим для всех в радиусе нескольких километров. Канал уже гудел от сообщений. Лекс открыл его, пробежал глазами по строчкам.
Рейзор: Десять целей. Кто где? Скидывайте координаты, работаем вместе.
Векс: Т-9, вижу один маркер. Движется к рынку. Похоже, даже не понял ещё, что его пометили.
Шрам: В пятом секторе тоже кто-то есть. Алый, координаты примерно 47-12. Промзона.
Мантикора: Не спешите. Пусть успокоятся, расслабятся. Часов через пять начнём загон. Главное — не дать им уйти в подземелья.
Палач: Мне не нужны цели ниже пятидесятого. Сами разбирайтесь со своим мусором.
Рейзор: Палач, ты чё, брезгуешь? Или зажрался?
Палач: Я не трачу время на то, что не стоит усилий. Пришлите координаты, когда появится кто-то достойный.
Администратор: Напоминаем правила цикла «Алый круг». За убийство меченого начисляется полный уровень цели и все её активные навыки. Ограничений по количеству поглощений нет. Время действия метки — 24 часа. По истечении срока метка гаснет, цель получает статус «Выживший» и соответствующую награду.
Лекс читал эти сообщения, и внутри него росло странное, почти незнакомое чувство. Не страх. Не отчаяние. Злость. Холодная, концентрированная злость, которая растекалась по венам, словно жидкий огонь. Они обсуждали его и других меченых, как скот на бойне. Как расходный материал. Они делили добычу, координировались, планировали охоту так, будто речь шла о спортивном состязании.
«Расходник». Ну да. Имя обязывает.
Он снова посмотрел на алый круг над головой. Тот висел невысоко, метрах в двух над ним, и пульсировал в такт таймеру. 23:52:11. 23:52:10. Для всех остальных этот маркер был виден сквозь стены, сквозь любые укрытия, если только между охотником и жертвой не было достаточно толстой преграды. Единственный шанс меченого — не попадаться на глаза живым людям. Потому что маркер виден только тем, кто находится в прямой видимости или в пределах действия сканеров. Если между охотником и жертвой есть бетонная стена толщиной больше метра, маркер не просвечивает. Это правило Лекс выучил, наблюдая за другими охотами. Это давало шанс. Призрачный, ничтожный, но шанс.
Он отключил канал связи, чтобы не отвлекаться на болтовню охотников. Затем осмотрелся. Пятый сектор. Промышленная зона. Лабиринт из полуразрушенных складов, ангаров и технических построек. Где-то здесь должен быть вход в бункер, о котором говорила Грата. Теперь это становилось не просто способом добыть еду — это был шанс на спасение. Подземный бункер — идеальное укрытие. Если он достаточно глубокий, сканеры не пробьют толщу земли и бетона. Там можно переждать самые опасные часы.
Похожие книги
Запертый в деревянном теле марионетки и наделенный аномальным даром «Настройщика душ», бывший гений кибербезопасности Антон Краев (Струг) продолжает свой смертельный квест по сбору легендарного Крипто Ключа. Вместе с освобожденной танцовщицей-архетипом Мирой-Флюид он проходит через зоны цифрового ада, где надежды превращаются в руины, а малейшая слабость грозит потерей остатков человечности. . Цена свободы оказывается непомерной — вернуться в реальность без памяти или остаться в цифровом раю навсегда. Когда на кону не только его жизнь, но и судьба Миры, а также его собственного отца, поглощенного системой, Струг должен сделать выбор, который навсегда изменит саму природу «Древодрома».
Антон Краев — семидесятидвухлетний гений, калибровщик древних ИИ, выброшенный корпорацией на обочину жизни. В надежде вернуть смысл существования он надевает таинственный артефакт — браслет «Проект Древодром». Но вместо обещанных технологических чудес его сознание оказывается запертым в альфа-версии сломанной игры. Его новое тело — жалкая марионетка из сосны с прочностью в 45 единиц и нулевыми навыками. Мир «Древодрома» — это гротескное, пугающее и завораживающее переплетение старого кода, ржавого металла, картона и дерева. Здесь правят бал бездушные Надзиратели, а жители — «материал» — обречены на вечное выживание.
Обычный офисный работник Александр приходит в себя после удара в маршрутке не на больничной койке, а в искажённой версии родного города — Элизиуме. Мир здесь живёт по жестоким правилам: две луны, гнилостные твари, интерфейс с полосками здоровья и опытом, а люди давно разделились на кланы. Чтобы выжить, Александру придётся забыть об Excel и квартальных отчётах, научиться драться кирпичом, выбрать редкий класс Техноманта и повести за собой группу изгоев. Но главный вопрос не в том, как вернуться домой, а есть ли этот дом вообще — и не станет ли платой за путь собственная личность. Жанр: тёмное фэнтези / ЛитРПГ с элементами постапокалипсиса и психологической драмы.
Он был Сталкером — ходячим багом, величайшей аномалией Системы. Он собирал «Искры» погибших, мечтая спасти их души и однажды стать достаточно сильным, чтобы бросить вызов самому «Рагнарёку». Всё кончилось в одну ночь. Артём Волков просыпается в холодном поту от того, что реальность оказалась страшнее любого кошмара. Система обновила протоколы и вычеркнула его из всех списков. Теперь он — «Пустой». Без уровня, без навыков, без права на существование. Его способности заблокированы, «Искры» разбросаны по городу и превращаются в чудовищ, а любой игрок может убить его безнаказанно — как таракана. Но даже у загнанной в угол крысы есть зубы.
Неоновый город Яндаш – вторая столица маленького государства Сиболия на самой границе с Поднебесной. Город наслаждений и ужасов, киберпреступников, подпольных врачей и уходящих в небо башен нелегальных дата-центров всего мира. Тут территория триад, полиции и международных концернов, делящих власть на широких проспектах и кривых улочках старого города, в похожих на муравейник тоннелях закрытого метро и темной сети "Хризантема". Район Малый Сычуань никогда не видит солнца. Тут небо темное от смога и снующих между домами дронов. Холодной апрельской ночью из окна своего номера в отеле без видимых причин падает на мостовую человек, который мог заставить весь Яндаш стать своей личной настольной игрой.
Современная сказка для взрослых. Девочки-сёстры Ирина и Марина, придумавшие в детстве сказочное Королевство, где можно было становиться принцессами, заниматься магией, секретничать, путешествовать и дружить со сказочными персонажами, почти не заметили, как фантазия стала реальностью. Сказка, которая тесно переплелась с их судьбой и протянулась причудливой нитью через долгие годы в сегодняшние дни, во взрослые и непростые будни. Волшебные герои имеют свои воплощения в реальной жизни. многие персонажи из придуманной страны имеют своих «близнецов» и в настоящей реальной жизни. Очаровательный господин Кот – сибарит, стиляга и хвастун, церемонимейстер королевского двора.
Осень 1994 года. Нелегал российской разведки Пако Аррайя живет в Нью-Йорке под чужим именем, но одно короткое сообщение заставляет его сорваться сначала в Москву, а оттуда на полыхающие войной Балканы. Там бесследно исчез его учитель, разведчик Петр Некрасов, и Пако отправляется на поиски. Вечный чужой среди своих, Пако мечется в лабиринте войны – от Белграда до осажденного Сараево, от дипломатических кабинетов до линии фронта, где рядом оказываются миротворцы, добровольцы, наемники, шпионы, военкоры и религиозные фанатики. Чтобы развернуть свой захватывающий сюжет о памяти, долге, военном товариществе, предательстве и цене выбора, Сергей Костин сам проехал дорогами своего героя, поэтому шпионский психологический триллер выглядит как подлинная документальная хроника.