Читать онлайн Арсений Федорин - Турецкий бобслей

Два года назад мне приснился сон.

Обычно сны живут ровно столько, сколько длится утро. К полудню от них остаётся только смутное ощущение – что-то было, но что? – а к вечеру и этого нет. Но этот сон не ушёл.

Я проснулся и помнил всё.

Море. Троих парней в гавайских рубашках – красной, жёлтой, зелёной. Бармена с чёрными усами, который смешивал коктейли так, будто это была не работа, а древний ритуал. Горки в аквапарке, уходящие в небо. Покерный стол, зелёное сукно, фишки, которые летели в центр банка. И монеты, падающие в воду.

Я рассказал этот сон всем друзьям. Потом ещё раз. Потом снова. Не потому, что я тогда был писателем – я им не был. Просто сон оказался настолько живым, что его хотелось пересказывать, как будто я там действительно был. Как будто это не мне приснилось, а меня туда на время перенесли.

Прошёл год. Сон не стёрся.

Прошёл второй. Он всё ещё был со мной.

Тогда я понял: сны, которые остаются через два года, – это не просто сны. Это истории, которые хотят быть рассказанными.

Я сел за стол и начал писать. У меня не было плана, не было имён – только образы. Лёха появился первым. Потом Слава. Потом Андрей. Адам пришёл сам, когда я дописывал третью главу. Есения – на пятой. Они вели себя так, будто всегда знали, что им делать. Мне оставалось только записывать.

Но есть вещь, которую я должен сказать сразу.

Лёха – это я. Только имя другое. Я такой же большой, с длинными волосами и серьгой в ухе. Слава – мой лучший друг, он правда учится на врача. Андрей – мой друг, он и в жизни владелец магазина одежды. Я изменил их имена и чуть-чуть подправил характеры – чтобы им было комфортно, а мне было интереснее писать. Но их голоса, их шутки, их привычка говорить «Славик, не пизди» – это всё настоящее.

Всё, что вы прочтёте, было в том сне. Не буквально, конечно. Сон был коротким, обрывочным, как вспышка молнии, которая освещает комнату на секунду – но в эту секунду видишь всё. Он дал мне главное: вкус, цвет, ощущение, что такие дни – даже если они только снятся – остаются с тобой навсегда.

Я просто записал то, что увидел.

И теперь это ваша история.

P. S. Говорят, Менделееву его таблица тоже приснилась. Я, конечно, не Менделеев. И книга моя – не таблица химических элементов. Но если уж великие умы пользовались таким методом, то и мне, пожалуй, можно. Тем более что мои «химические элементы» – это трое друзей в гавайских рубашках. И они, в отличие от таблицы, ещё и существуют на самом деле.

Яркое летнее солнце пробивалось сквозь окно. В квартире – незаправленная кровать, разбросанные носки и немытая посуда. Обычное утро холостяка.

Лёха сидел на кухне и пил чёрный чай с сахаром. Длинные кудрявые волосы были собраны в пучок на макушке. Он не хотел их стричь – они давали ему уверенность и чувство индивидуальности. Где вы видели накачанного мужчину с длинными волосами и серьгой в ухе? Такими были только наши предки. Викинги. Он просто был викингом.

На улице – лето, тепло и ярко. Лёха работал из дома: продавал товары на Wildberries и имел с этого хороший доход. Ему не нужно было думать, где найти лишний косарь до зарплаты. Порой этим косарем оказывался он сам.

Он допил чай, взял со стола пачку сигарет и вышел на балкон. Нужно было перекурить, чтобы окончательно стряхнуть сон. С девятого этажа открывался вид: футбольное поле, детский сад, а где-то вдалеке – школа.

Лёха достал телефон, набрал номер.

– Андрюх, чё, выпьем сегодня?

– Лёх, я на работе. Но после – можно.

– Ты бизнесмен, какая работа? Закрыл свой магазин и пошёл пить пиво с корешем.

– Ха-ха, ты у нас остроумен. – Андрей усмехнулся в трубку. – Подгоняй к восьми. У меня как раз магазин до восьми работает.

– Окей, буду в восемь.

Лёха убрал телефон в карман.

Докурив сигарету, Лёха пошёл принимать душ. Никотиновая палочка не помогла проснуться до конца – нужно было принимать меры пожёстче. Ледяной душ. Пять минут – и ты как новенький, будто заново родился. Лёха пошёл перерождаться.

Холодная вода разбудила его окончательно. Недолго думая, он натянул на мокрое тело шорты и футболку. Волосы даже не стал сушить. Зачем? Когда ты холостяк, а идти до друга всего один квартал, эти условности не имеют смысла. Надел кроксы, сунул в карманы телефон, две пачки сигарет, ключи – и вышел.

На улице было влажно. Лёха жил в Питере, и погода летом здесь была невыносима: пять минут на солнце – и ты уже липкий и мокрый, как будто из душа не выходил. Он прошёл мимо местного магазина, где каждую пятницу покупал бутылку пива, мимо отделения банка – и вот он уже стоит у нужного подъезда. Набрал номер квартиры.

– Кто? – в домофоне раздался сонный голос.

– Славик, не пизди, свои.

Дверь открылась с противным писком домофона.

Лёха поднялся на третий этаж. В дверях его встретил друг: взъерошенный, с кудрявыми волосами, с глазами, которые только что открылись, и в трусах с утками.

– Здорова, писькин доктор, – улыбнулся Лёха и протянул руку.

– Здорова, здорова, неудавшийся бизнесмен, который торгует на Wildberries постельным бельём.

– Тише будь. Я хотя бы не рассматриваю мужские гениталии, – парировал Лёха, проходя в квартиру.

Квартира Славика встретила Лёху привычным запахом: табак, дешёвый стиральный порошок и вчерашняя еда. Тот самый запах холостяцкой берлоги, где никто не парится, что думают соседи или девушка, которой всё равно нет. На журнальном столике – пепельница, забитая бычками до краёв, рядом кружка с остывшим чаем и стетоскоп, зачем-то принесённый из больницы. Диван не заправлен, одеяло сползло на пол, на спинке стула висят брюки и белый халат вперемешку. Книги по медицине свалены в углу стопкой, сверху – сигарет и зажигалка. Форточка открыта, но запах дыма въелся в шторы насквозь. Квартира как сам Слава: молодой, не причёсанный, вечно в процессе, но по-своему уютный.

Слава прыгнул обратно на диван, взял пачку и закурил. Лёха, не дожидаясь одобрения, сделал то же самое.

– Ты бы хоть убрался. Вроде врач, а в квартире свинарник.

Слава затянулся сигаретой и выдохнул дым прямо в лицо Лёхе. Этот жест был ясен без слов: следи за собой, а не за мной. Двое друзей сидели на диване и курили. Их связывало многое: общее детство, один институт, но разные факультеты. Лёха был психиатр. И после окончания не пошёл в ординатуру, а занялся маленьким бизнесом на Wildberries. А вот Слава, поняв, что у него талант в мужских гениталиях, уже второй год проходил ординатуру.

– У тебя уже отпуск? – спросил Лёха.

– Ага, до конца августа дома торчать.

– Лучше дома, чем с мужскими письками возиться.

Слава невольно улыбнулся. Он и сам не знал, как выбрал именно это направление, но что-то в этом было.

– Пошли за пивом, а вечером к Андрюхе.

Слава резво вскочил с дивана, отряхнул пепел прямо на пол.

– Погоди, я хоть в душ схожу, а то от меня за километр больницей несёт. А ты пока холодильник проверь, может, там чего осталось. Но я не обещаю, что оно не убежало.

Слава скрылся в ванной, и через секунду оттуда заорал кран. Лёха усмехнулся и поплёлся на кухню.

Холодильник у Славы был как сам Слава – молодой, перспективный, но полностью не причёсанный. На верхней полке сиротливо стояла начатая банка маринованных огурцов, рядом – кусок плавленого сыра в развёрнутой фольге и почему-то один медицинский справочник. На средней полке – пустота и пара яиц, которые, судя по виду, лежали тут ещё до начала ординатуры. В дверце – кетчуп, горчица и забытый кем-то тюбик с таблетками, названия которых Лёха решил не читать, чтобы не травмировать психику.

– Слав, у тебя тут только огурцы и яйца! – крикнул Лёха в сторону ванной.

– Ну так свари! Я же врач, мне надо питаться здоровой пищей! – донеслось в ответ под шум воды.

– Здоровой? Это называется сраной, а не здоровой!

– Не нравится – не жри! В магазе купим, не ссы!

Лёха захлопнул холодильник и закурил вторую прямо на кухне, пуская дым в открытую форточку. Минут через пять из ванной вышел Слава – мокрый, взлохмаченный, с полотенцем на плече, уже в нормальных шортах и футболке.

– Ну чё, погнали?

– Погнали. Только ты хоть волосы высуши, а то мокрый как мышь.

– Да нормально, лето, высохнут по дороге. Ты же свои не сушил, когда шёл.

– Так я викинг, мне можно. А ты – уролог, у тебя имидж должен быть солидный.

– Иди в жопу, Лёх. Пошли уже.

Они вышли в коридор, Слава сунул ноги в кроссовки, нашарил ключи, и дверь за ними захлопнулась с гулким эхом пустой квартиры.

Выйдя на улицу, они направились к тому самому магазину, мимо которого Лёха проходил раньше. Там работала знакомая продавщица, которую на районе прозвали местной альтушкой. Внешность у неё была, мягко говоря, на любителя, но Лёхе это не мешало. Он вообще ценил в людях другое. А она оказалась начитанным и глубоким человеком – с ней было о чём поговорить. Но больше всего Лёху зацепило другое. У неё была проблема: она грызла ногти до крови. Не просто нервничала, а реально сдирала кожу, когда переживала. Лёха, отучившийся на психиатра, не смог пройти мимо. Так, невзначай, между покупками, он начал проводить ей сеансы. Просто разговаривал, слушал, задавал вопросы. И, кажется, это работало.

Зайдя в магазин, они сразу направились в отдел с пивом. Слава был поклонником немецкого – ужасно дорогого, как он сам считал, элитного. Он сразу взял себе две бутылки по 0,5 и встал в стороне, наблюдая за Лёхой, который оценивающим взглядом выбирал себе пойло.

– Ну ты долго? – нетерпеливо спросил Слава.

– Славик, не пизди. Дай подумать.

Взгляд Лёхи скользнул по полке с премиальным уральским пивом. Он был на Урале, там жила его старая, толстая тётка – именно она когда-то приучила его к этому сорту. «Бергауэр Вишня». Самое вкусное пиво, которое Лёха вообще когда-либо пробовал. Он взял две бутылки, и они направились к кассе, по дороге прихватив две пачки «Чебупиццы».

– Геля, привет, – поздоровался Лёха с продавщицей.

– Привет, Лёш. Вы сегодня на пиве?

– Ага. Скидочку сделаешь? – с улыбкой спросил Лёха.

– Сделаю, сделаю, – улыбнулась в ответ Ангелина.

Лёха на секунду отвлёкся, подошёл к прилавку с шоколадом, взял плитку с цельным фундуком и бросил на ленту. Пока Ангелина пробивала товар, он внимательно смотрел на её пальцы. И удивился. Аккуратный маникюр – перед его глазами были ухоженные руки, без единой ранки. Неужели он не зря учился пять лет? Неужели у него правда получилось помочь человеку?

– Красивый маникюр, – кивнул он в сторону её рук.

– Спасибо. Всё благодаря тебе.

– Мне?

– Ты думаешь, я не поняла, как ты мне мозги два месяца лечил?

Слава, стоявший сзади, усмехнулся и хлопнул Лёху по плечу.

– Хороший из тебя психиатр получается.

– Ты психиатр? – удивилась Ангелина.

– По диплому – да.

– А я думала, ты просто постельное продаёшь.

– Это тоже, – улыбнулся Лёха.

Ангелина пробила четыре бутылки, «Чебупиццу» и шоколадку. На табло высветилась сумма: 537 рублей. Она нажала какую-то кнопку, и цифра изменилась: 421 рубль.

– Ты волшебница, – искренне удивился Лёха.

Ангелина просто улыбнулась в ответ.

Пока Слава складывал продукты в пакет, Лёха выхватил у него из рук шоколадку и положил обратно на ленту, прямо перед Ангелиной.

– Это тебе, – улыбнулся он и вышел из магазина. Слава, нагруженный пакетом, поспешил за ним.

На улице всё ещё было то самое противное питерское лето – влажное, липкое, когда воздух можно трогать руками. Слава достал сигарету и присел на лавочку возле магазина.