Уроборос. Том 2 - страница 3

У порога транспортного средства стояли два тяжело аугментированных телохранителя.

Внутри – три кресла, идеально подогнанные под тело, и круговой голографический интерфейс. Харис занял свое место, телохранители также забрались внутрь.

Машина, издавая завораживающий шум винтов, оторвалась от площадки, вынырнув в утренний смог через шлюз.

Под ним проносились кольца Москвы. Харис бросил мимолетный взгляд вниз. Там, где раньше была Московская область, теперь блестела на солнце свинцовая гладь затопленной суши, напоминающая скорее море. От него столицу отсекал титанический шрам на теле планеты – стена гидротехнического комплекса «Каскад», удерживающая воды постапокалиптического мира от того, чтобы поглотить город. Сама Москва-река внутри этого периметра давно превратилась в искусственный, зарегулированный канал. Еще одно доказательство того, что воля человека способна подчинить себе даже хаос природы.

Авиамобиль приземлился на скрытой посадочной платформе у Сенатского дворца в Кремле. Пять бойцов Федеральной охраны в экзоскелетах стояли у площадки в ожидании очень важной персоны.

Дверь открылась. Телохранители Хариса вылезли наружу, внимательно изучив взглядом сотрудников и окружающую обстановку. Затем показался Харис. В сопровождении семи человек он двинулся ко входу в Большой Кремлевский дворец.

Андреевский зал был полон. Бойцы Федеральной охраны сопроводили гостя ко входу и вернулись на свои посты. Харис вместе с телохранителями не стали привлекать к себе лишнего внимания. Символ эпохи мирно сел в четвертом ряду среди глав корпораций и промышленников, а охрана заняла места в третьем и пятом рядах, прикрывая фронт и тыл начальника.

Спустя пять минут по левую руку от Хариса, грузно пробираясь через сиденья, уселся Ильяс Петров. Он обменялся несколькими репликами с символом эпохи и почтительно пожал ему руку. Справа присела женщина в возрасте, одетая в синий строгий костюм.

Ровно в десять утра на трибуну взошел избранный мэр Максим Сорокин. Высокий, с волевым подбородком, Сорокин хорошо смотрелся за трибуной.

…эпоха сомнений и слабости закончилась! – прогремел его голос. – Сегодня мы возвращаем себе право быть великими! Мы начинаем строить новую Россию – сильную, суверенную, технологически независимую!

Он говорил о новых заводах и прорывных проектах, о «возрождении национальной гордости». Камера несколько раз выхватила лицо Хариса – спокойное, одобрительное. Затем показала лица министров и крупных магнатов.

Мы готовы к честному партнерству, – продолжал Сорокин, и его голос стал жестче. – Но мы не потерпим двойных стандартов и скрытого влияния на нашу внутреннюю политику. Время, когда можно было строить свое благополучие на технологическом шантаже и использовании агентов влияния, прошло. Россия больше не позволит диктовать себе условия. Наш суверенитет – не предмет торга.

Речь закончилась оглушительными, тщательно срежиссированными овациями. После того как Сорокин принял присягу и выслушал поздравления от президента Раевской, гости поднялись с мест для личных поздравлений согласно протоколу. Харис выждал паузу, затем поднялся и подошел к мэру.

Денис Васильевич, – первым протянул руку мэр. Улыбка на его лице была широкой, но глаза бегали. Харис пожал протянутую руку железной хваткой.

Максим Александрович, это была сильная речь. Исторический момент для Москвы. Горжусь, что в наше время находятся такие политики, как вы!