Читать онлайн Юрий Рокотов - Уроборос. Том 2

Юрий Рокотов

Уроборос

Том 2

Глава 1. «Красный восход».

Москва, 21 июля 2110 года.

Июльская погода в Москве никогда не отличалась бережным отношением к населению столицы. Еще с начала XXI века температура за окном частенько подбиралась к отметке 40 градусов по Цельсию. Однако лето 2110 года выдалось особенно инфернальным.

В час дня значения на термометрах приближались к отметке 55 градусов. Испепелению подлежало все, что не было должным образом защищено от термического воздействия окружающей крайне недружелюбной среды. Мир будто бы педантично напоминал, что совсем недавно случился какой-никакой, но всемирный апокалипсис, и хорошо бы человечеству извлечь какие-то выводы из этого.

Однако одной лишь жарой в столице дело не ограничивалось. Помимо расплавленных покрышек и дронов на улицах, резко увеличилось и количество осадков. Летние дожди в Москве яростно пытались утопить все еле уцелевшие участки суши.

В итоге создавалась невыносимая комбинация мрачного будущего: стена воды с неба днем под воздействием жары испарялась чуть ли не в воздухе, создавая удушливую баню для всех жителей Москвы. Ночью же, с падением температуры, воды в низинах становилось значительно больше.

Особенно сильно доставалось обитателям бедных колец – ночные ливни затапливали целые районы, а уже днем это превращалось в кипящее болото из отходов, мертвых тел бездомных, химикатов и чьих-то надежд прожить счастливую жизнь.

Тем не менее, несмотря на все враждебные условия окружающей среды, человечество продолжало двигаться вперед в своем технологическом развитии и желании погрузить мир в ядерную зиму. На фоне последних событий, связанных с семьей Чековских, отношения между Россией и Западно-Китайской Империей заметно испортились.

Президент России Елена Раевская приостановила ратификацию пакта о взаимном ненападении с ЗКИ. Государственная машина пропаганды изрыгивала нарративы о том, что Чунцин начал нечестивую кампанию по подрыву устоев российского общества. На выборах мэра Москвы победил ультраправый консерватор Максим Сорокин – ставленник промышленного блока, обещавший перекрыть недобросовестным иностранным партнерам доступ к рынку Москвы, если они откажутся соблюдать новые экологические и технологические требования.

Власти стали строить фасад всеобщего патриотического угара и реставрации суверенного величия России.

На деле же крушение Владимира Чековского, предложившего в 2109 году вменяемую технократическую альтернативу стагнирующему долгие годы дискурсу, создало вакуум власти. Одновременно с этим империя Дениса Хариса увеличилась в несколько раз после получения контроля над «Госводородом».

Такое стечение обстоятельств вынудило политическую верхушку подстроиться под интересы фактически экономического гегемона в лице Хариса и создать благоприятные условия для «Российских кибернетических систем» и других промышленных проектов человека-машины.

Сам же Харис начал вести более закрытый образ жизни. Он практически перестал появляться на публичных мероприятиях, посещая лишь те, что были политически обязательными. Человек-машина углубился в официальную работу «Госводорода» и теневой контроль «РКС». Денис Васильевич круглосуточно находился в своем офисе, раз в неделю появляясь дома, чтобы создать видимость, что он все еще человек и ему интересно, как поживает его дочь Эльза, грамотно выданная замуж за сына министра энергетики России Алексея Кручинова.

Общение же с женой – Эльбой Харис – стало рудиментарным. Она, кстати говоря, прекрасно понимая свое положение, не устраивала концертов и скандалов, спокойно наслаждаясь свободой, которую фактически получила от «мужа», периодически топя боль одиночества разного рода веществами.

Тем не менее, несмотря на ярко выраженный аскетизм Хариса, медийное присутствие его образа в ежедневной новостной повестке России стало бить все рекорды. Его аватары и ИИ-двойники высказывались относительно всех актуальных вопросов и проблем, волнующих граждан России. Символ эпохи начал строить образ «спасителя», ведущего народ к прекрасному трансгуманистическому завтра. Что у него в целом получалось успешно.

«Госводород» же переживал подъем, какого не было с начала XXII века. Несмотря на тотальное сокращение персонала, замену значительной части сотрудников искусственным интеллектом и фактически превращение корпорации в тоталитарную структуру, эффективность деятельности организации выросла многократно: восстановилась работа над проектами, на которые по указу ЗКИ Владимир Чековский наложил вето, увеличилась маржинальность бизнеса, потекли инвестиции в научные разработки.

Присутствие машины-руководителя чувствовалось в здании «Госводорода» буквально на каждом этаже. Тем, кто не попал под сокращения, ощутимо повысили оклад, потребовав взамен чуть ли не душу. Человеческие эмоции, будь то радость, смех или грусть, напрочь выветрились из штаб-квартиры госкорпорации, а на смену им пришли машинный расчет и страх.

На часах было 21:44. Температура в кабинете руководителя держалась в районе 10 градусов по Цельсию, оставляя на панорамных окнах конденсат. Едва заметные лампы тускло светили синим цветом в углах помещения. Харис сидел за столом, подключенный к серверу, и вычислял вероятности. Он был неподвижен, лишь открытые глаза хаотично двигались в такт с работой нейропроцессоров.

За окном сверкнула молния и раздался раскат грома.

Символ эпохи замедлил расчеты. Повернул голову вправо и меланхолично вздохнул. Затем встал и подошел к окну посмотреть на небо.

Зазвонил телефон защищенной внутрикорпоративной линии – бессмертный артефакт прошлого. Харис медленно развернулся, шагнул и поднял трубку.

Слушаю, – металлическим тоном произнес символ эпохи.

Денис Васильевич, результаты расчетов «Андромеды» по Африке готовы, – раболепным голосом протараторил начальник Департамента стратегии и развития Роман Арышев.

Прекрасно, сбрасывайте, посмотрю. На сегодня все, можете идти домой.

Принято, спасибо, до свидания!

Харис положил трубку. Затем сел на стул и подключился к серверу. Распаковал пакет и запустил поверхностный анализ. Минута. Две. Три. Нейроинтерфейс выдал прогноз: прибыльность в течение 5 лет – 84%.

Ха-ха… – вслух произнес киборг. – Как же ЗКИ взвоют… Сколько же вы заработали на Володе, пока никто вам конкуренции не составлял.

Харис смахнул голограмму. Цифры прибыли, отчеты «Андромеды», карты африканских месторождений – все это схлопнулось в одну тускнеющую точку и исчезло.

Пыль. Инструмент. Шум, обеспечивающий тишину для настоящей работы.

Все эти триллионы были не целью, а лишь топливом для двигателя, который должен был сдвинуть мир с его прогнившей оси.

Харис просидел в неподвижности несколько секунд, глядя на пустую, черную гладь стола. В кабинете становилось всё холоднее. Единственным звуком был едва слышный из вентиляции гул криогенных насосов, остужающих центральный сервер и кабинет руководителя где-то в недрах башни.

Затем он произнес два слова, активируя совершенно иной протокол.

Unus Animus.

Поверхность стола потекла, превращаясь в глубокий, почти органический мрак фиолетового цвета, из которого начали произрастать светящиеся нити. Они сплетались в сложнейшую, постоянно меняющуюся структуру, похожую на нейронную сеть.

Харис разработал специализированное программное обеспечение для своего детища: самообучающуюся проектную сводку в реальном времени, позволяющую вести отчетную и управленческую работу под контролем ИИ. Фактически это было продвинутым сознанием самого проекта homo collectivum. Кастомный ИИ под одну конкретную шизофреническую задачу.

Пальцы Хариса легко заскользили по интерфейсу, открывая корневую директорию. Он впитывал информацию напрямую, но на голограмме для него самого – или для той части его сознания, что все еще цеплялась за человеческие ритуалы, – высвечивались ключевые файлы.

Он пролистал дальше. Лабораторные отчеты. Здесь, на этих страницах, была задокументирована титаническая, но пока безуспешная борьба с самой природой. Ранние эксперименты на животных и синтетических организмах.

ОТЧЕТ. ЛАБОРАТОРИЯ РКС-11 (ЭКСПЕРИМЕНТ №42).

Объект: Нейронная ткань.

Задача: Достижение устойчивой синхронизации с ИИ-ядром.

Результат: Спустя 5 часов после подключения зафиксирован каскадный некроз тканей. Причина: органический носитель отторгает логическую структуру ядра как чужеродную. Коэффициент отторжения – 99.8%.

ОТЧЕТ. ЛАБОРАТОРИЯ РКС-4 (ЭКСПЕРИМЕНТ №101).

Объект: Шимпанзе, самец, «Объект-9».

Задача: Интеграция прототипа нейросинхронизатора.

Результат: Через 12 часов после активации – обширное кровоизлияние в мозг. Объект уничтожен. Причина: конфликт между биологической и искусственной нейронной активностью.

Харис с холодной отстраненностью просматривал десятки таких отчетов. Провалы его не расстраивали, а лишь уточняли параметры задачи. Технологии не были причиной провалов. Проблема была в несовершенном, упрямом и хаотичном коде самой жизни.

Он открыл следующую секцию. «Кандидаты». Данные из Ясногорского «Приюта Сети». Обезличенные профили, сведенные к набору цифр и графиков.

Психотип «Адепт»: Высокий уровень внушаемости. Низкий эго-потенциал. Предрасположенность к растворению личности в коллективе. Идеален для периферийных узлов сети.

Психотип «Страдалец»: Высокая нейропластичность, вызванная хронической химической зависимостью и ПТСР. Организм привык к постоянной борьбе и адаптации. Потенциальный кандидат для стресс-тестов.

Психотип «Пророк»: Харизматик. Способность к трансляции и усилению сигнала. Возможный ретранслятор для субузлов.

Он просматривал их, как фермер осматривает скот перед забоем. Все это был лишь материал. Мясо. Но для создания идеального сосуда нужна была свинья особого качества.

Очередная ночь человека-машины прошла в этой безмолвной, механической работе. Москва за панорамными окнами жила своей лихорадочной жизнью – огни авиамобилей, вспышки реклам, темные провалы бедных колец. Харис не замечал этого. Он был в своем мире чистых концепций, где человечество было лишь переменной в уравнении, которое он был обязан красиво сократить или вынести за скобки.

Когда первые лучи света коснулись шпилей башен, он наконец оторвался от голограмм. Денис Васильевич не чувствовал усталости – его тело давно было оптимизировано для работы без сна в течение нескольких дней.

Он подошел к окну.

Солнце, пробиваясь сквозь плотный слой смога и испарений, заливало небо больным, красным светом. Облака походили скорее на летающие гематомы. Весь город тонул в этом тревожном, инфернальном сиянии. Улицы внизу казались артериями, по которым текли потоки бездумных клеток-машин, каждая – со своей мелкой, бессмысленной целью. Хаос. Энтропия. Биологическая ошибка.

В полной тишине раздался мягкий мелодичный сигнал. На сетчатке его глаза вспыхнуло уведомление от персонального планировщика.

«10:00. Инаугурация мэра Москвы Максима Сорокина. Кремлевский дворец».

Харис на мгновение замер, глядя на красный восход. Затем, одним плавным движением, смахнул голограмму проекта. Пульсирующая нейросеть схлопнулась в точку и исчезла.

Денис отвернулся от окна. Для него время с 05:00 до 07:00 было самым важным. Часы, когда органическая часть мира еще спала или приходила в себя, а он проходил процедуру, которую называл просто – «чистка».