Уроборос. Том 2 - страница 4

Он вежливо хлопнул мэра по руке и, наклонившись чуть ближе, якобы для дружеского объятия, тихо, почти на ухо, добавил:

Сообщите мне, когда будете готовы к разговору, не затягивайте.

Затем он отстранился, кивнул остальным и, не оглядываясь, пошел к выходу. Телохранители последовали за ним. Толпа расступилась перед ним, как вода перед ледоколом.

Харис забрался в свой авиамобиль и ретировался в логово.

Москва просыпалась под звуки стрима инаугурационной речи Максима Сорокина в надежде на добрые перемены.

В тот же самый момент, за сотню километров отсюда, на Десятом кольце, оглушительный рев динамиков на уличном экране затих, сменившись гимном. Олег, рабочий сборочного цеха биопротезов, оторвал взгляд от голограммы и глубоко, почти счастливо, вздохнул.

Он стоял посреди площади, заваленной мусором, но его дешевые глазные импланты, подключенные к подписке «Чистый Город – LITE», этого не показывали. Они симулировали утопический ландшафт, дополняя окружающую реальность и заменяя «текстуры» мира.

Для него стены убогих панельных башен были покрыты чистой белой штукатуркой с яркими цифровыми граффити. Серое небо над головой было приятного голубого оттенка. Люди вокруг, такие же изможденные работяги, в его глазах выглядели опрятно и спокойно. Речь мэра о «золотом веке» и «возрождении величия» на фоне этой искусственной идиллии казалась чистой правдой.

Гимн закончился. На экране снова появилось улыбающееся лицо Сорокина. Олег почувствовал укол патриотической гордости. Да, все будет хорошо. Теперь точно.

В эту же секунду прямо по центру его поля зрения вспыхнуло уведомление. Красное, тревожное.

[ОШИБКА ОПЛАТЫ. ВАША ПОДПИСКА "ЧИСТЫЙ ГОРОД – LITE" ПРИОСТАНОВЛЕНА. НЕОБХОДИМО ПОПОЛНИТЬ БАЛАНС]

Мир моргнул, зарябил, и реальность обрушилась на него словно пианино с седьмого этажа.

Иллюзия исчезла.

Белые стены башен мгновенно покрылись многолетней грязью, ржавыми потеками и омерзительными граффити. Приятные цифровые узоры сменились выцветшими символами местных банд. Голубое небо схлопнулось в низкий, удушливый купол желто-серого смога. Люди вокруг… Олег содрогнулся. Их опрятная одежда превратилась в рваные, грязные лохмотья. Спокойные лица – в изможденные, серые маски усталости и безнадеги.

Воздух, который секунду назад казался свежим, наполнился вонью гниющего мусора, озона от коротнувшей проводки и кислого перегара из открытого окна пивной.

Вдохновенный гимн с уличного экрана сменился реальными звуками Десятого кольца: далекий вой сирены, скрежет мусороуборочного дрона, безуспешно пытающегося сожрать кусок арматуры, и пьяная ругань из-за угла.

Олег медленно повернул голову обратно к экрану. С него все так же улыбался мэр Сорокин на фоне золотых орлов Кремля.

Золотой век начался. Просто только для тех, у кого была оплачена подписка.

***

Мексика, апрель 2110 года.

Солнечный луч, прожигая двойной стеклопакет старенького окна, слепил всех находящихся в помещении учеников. На улице виднелись какие-то невнятные очертания растительности на школьном дворе. Материал парт больше напоминал колючую вату, а не пластик. Все казалось пыльным, ржавым и одновременно очень знакомым. Легкие заполонила вонь спертого воздуха, металла и отходов.

Бот стоял у экрана-доски и хаотично двигал рукой, указывая на непонятные значки и медленно плывущие образы. Солнце слепило так сильно, что оставляло черное пятно на сетчатке глаза, периодически перекрывающее весь окружающий мир. Черт… Как неудобно… Хочется куда-то деться отсюда подальше.