В прифронтовой полосе - страница 4
В сорок первом, с конца июля, с того же юго-запада через Лопасню хлынул поток беженцев – горе, нищета, убогость, разорение и жалость… Иные семьи уже месяц, а кто и больше, тащились со своей худобой с брянщины и смоленщины. Хорошо, если была при них лошадёнка, а не то скарб семейный размещался в двухколёсной тележке, влекомой теми, кто посильней.
Гнали через Лопасню стада породистых коров со смоленщины сычёвской породы. Жили надеждой, вернувшись из эвакуации, возобновить на родной земле молочно-товарное производство высокого класса. Останавливались на ночлег горемычные вблизи колхозных хозяйственных дворов – какая-никакая поддержка и подмога. Отдохнуть, себя в порядок привести, скотине дать возможность подкормиться, ветеринара местного привлечь к ранам и болезням, приставшим в долгой дороге к скотине, вместе с людьми совершавшей долгий переход на восток, подальше от преследующего по пятам врага – германской армии. Именно тогда председатель колхоза Александра Алексеевна Аксёнова распорядилась построить возле конюшни пункт питания – избушку с кухней, котлом, посудой, хлеборезкой… Эвакуированные, беженцы, за день проведённый в «Красном октябре» набирались сил и к вечеру, по прохладе, спускавшейся с небес в сумерках, продолжали путь на восток.
Какая-то небольшая часть беженцев из числа гражданского населения Калужской, Смоленской, Тульской областей по милосердию, родственным связям, благодаря помощи райисполкома закреплялась в Лопасне. А в сторону фронта на юго-запад шёл поток армейских сил, призванных противостоять немецко-фашистскому, наступающему, подминающему всё под себя железному катку.
Одним словом, в прифронтовой полосе совершалось то важное, необходимое, что предотвращало, как теперь выражаются, гуманитарную катастрофу. На каждом производственном предприятии, в каждом колхозе, а их в Лопасненском районе было около сотни, в каждом доме, имевшем собственное хозяйственное обзаведение, шла интенсивная, с раннего утра до самой ночи, работа под лозунгом, реальным на сто процентов: «Всё для фронта, всё для победы!».
Разве выдержал бы народ всепоглощающую, уничтожающую, разоряющую четырёхлетнюю войну, если бы не самоотверженный труд всех граждан страны. Не на американской же тушенке вынесли мы немыслимые испытания Великой Отечественной! Никто никого не тетёшкал, никто не раскисал – все трудились, поддерживая друг друга морально и физически.
В прифронтовой полосе напряжение сил усугублялось также необходимостью быть в любой момент готовыми к эвакуации – вывозу населения, предприятий, учреждений из местности, находящейся под угрозой неприятельского нападения, разорения и оккупации.
Беженцы из Донецка. Осенью 2014 года Россия приняла около миллиона человек
Прифронтовая полоса в бóльшей мере – духовно-нравственное понятие, нежели ограниченное во времени и в чётко выстроенных географических координатах пространство – территория, оказавшаяся в сфере военно-исторической кампании в ограниченный период времени. События, крутые повороты в людских судьбах, перемены и ожидания в контексте прохождения больших отрезков истории, суть – это сама «прифронтовая полоса», предъявляющая ко всем, кто оказался в ней или в поле её притяжения, определённые требования, самоограничение свободы личности. Точнее говоря, целенаправленное, подчинённое в значительной степени установленным нормам бытия, ответственное существование в прифронтовой полосе – особая жизнь.
Похожие книги
Как и в первой книге трилогии «Предназначение», авторская, личная интонация придаёт историческому по существу повествованию характер душевной исповеди. Эффект переноса читателя в описываемую эпоху разителен, впечатляющ – пятидесятые годы, неизвестные нынешнему поколению, становятся близкими, понятными, важными в осознании протяжённого во времени понятия Родина. Поэтические включения в прозаический текст и в целом поэтическая структура книги «На дороге стоит – дороги спрашивает» воспринимаеются как яркая характеристическая черта пятидесятых годов, в которых себя в полной мере делами, свершениями, проявили как физики, так и лирики.
Заключительная часть трилогии “Предназначение” – “Бог – что захочет, человек – что сможет”, охватывает большой временной период: от шестидесятых годов прошлого, ХХ века, до настоящего времени. Автору мемуарного по характеру изложения материала довелось за этот полувековой срок встречаться, сотрудничать, дружить со многими выдающимися современниками. Это С. Т. Коненков, Ю. К. Авдеев, М. И. Царев, И. К. Архипова, П. Д. Барановский, С. Ф. Бондарчук, И. М. Смоктуновский, Ю. М. Соломин, О. Н. Ефремов, Е. П. Велихов, М. А. Ульянов, В. М. Пахомов, Н. Н. Пономарев-Степной, Т. Т. Салахов, А. А. Дейнека, А. А. Пластов, Д. Н. Чечулин, В. М. Соломин, Ю. К. Авдеев, Ю.
Что мы знаем о блокаде Ленинграда. Дневник Тани Савичевой, метроном, стихи Ольги Берггольц – вот наиболее яркие ассоциации. Как трагедия стала возможна и почему это произошло лишь с одним городом за четыре страшных года войны. В этой книге коллектив российских историков обращается к ранее опубликованным архивным документам, шаг за шагом восстанавливая события, которые привели к голоду сотен тысяч ленинградцев. Дополняя источники статьями и комментариями, привлекая новейшую историографию, составители книги показывают, почему провалились планы советского руководства по снабжению города, а Ленинграду пришлось провести в кольце блокады 872 дня.