Читать онлайн Ирина Шестакова - Венок обмана
Венок обмана
Глава 1
Внешность у Риты была обыкновенной. Среднестатистической, как определила её подружка Света. Две косички, вздернутый нос, пуговки карих глаз и брови вразлёт.
Росточком, метр с кепкой. Телосложение — одна худоба и ни грамма женской привлекательности.
- Ну куда тебя в Москву? -приговаривала мать Риты, Елена Петровна Селезнёва - тебе одного раза мало? В семнадцать лет осталась с ребёнком на руках! И опять тебя куда-то несёт!
- Ромка разбился на мотоцикле. Ты же знаешь! Мама, если бы он был жив, то мы поженились бы и всё у нас было бы хорошо! - крикнула Рита. Бросила спортивную сумку на пол и разревелась. Ну, почему она такая не везучая?
- Одни "бы"! Если бы, да кабы - махнула рукой Елена Петровна, но не удержалась и добавила - даже если бы твой Ромка был жив, его семейка всё равно не признала бы Антошку!
Рита продолжала реветь. Оставлять Антошку на мать не хотелось, но куда она с трёхлетним сыном в Москву? В своём городе всё опостылело ей. Работы нет, денег нет. Мама на свою зарплату санитарки, тянет их, как может. Надоело!
- Нет, поеду! Светка сказала, что есть реальная возможность хорошие деньги заработать. А ты её знаешь, она просто так ничего не говорит.
Рита вытерла мокрое от слёз лицо и собрав Антошку, ушла с ним гулять. Стояла золотая осень и погода радовала тёплыми солнечными деньками. Образования у Риты не было. Девять классов и неоконченное средне-специальное по профессии "Повар".
С Ромкой Зацепиным она познакомилась в их местном клубе. Молодость, танцы, гулянки. Влюбились друг в друга. Стали встречаться. Родители Ромки были зажиточными людьми. Мать главврач, отец начальник милиции. Ромка был у них вторым ребёнком. Младшим и самым любимым. Старший, Максим был давно женат, но детей в браке не было. О беременности Рита узнала, когда аборт усиленно навязываемый матерью Ромки, было делать уже поздно.
Брак двух молодых людей, Зацепины не поддержали и всячески препятствовали этому. То заявление в загсе не могли принять, то ещё какие-либо причины. Пока Рита и Ромка не сговорились расписаться в другом городе. Только добирались туда по отдельности, чтоб родители Ромки сразу не хватились.
Погода в тот день не радовала совсем. Мелкий дождь накрапывавший с самого утра, перешёл к обеду в настоящий ливень. Ромка мчал, как сумасшедший, боясь опоздать в загс. Ведь уже договорились, что распишут в этот же день по уважительной причине, невеста беременна и срок приличный.
Рита прождала до самого закрытия загса, не понимая почему Ромка не приехал. Дома её ждало страшное известие. Мотоцикл её парня на огромной скорости и скользкой от дождя трассе вылетел на встречку огромной фуре. Ромка погиб мгновенно ...
Рита смахнула набежавшую слезу, наблюдая за Антошкой, который рос маленькой копией Ромки. Зацепины отказались наотрез признавать родного внука, Рита не настаивала. Мама работала в больнице обыкновенной санитаркой и лишиться работы из-за личных перипетий с главврачом, не входило в её планы.
"Не признали и не признали. Бог с ними, сами воспитаем" - заявила Елена Петровна, когда родился Антошка. Так и жили. А недавно Светка предложила поехать в Москву.
- Хату снимем, работу найдём. Там её вагон и маленькая тележка. Это тебе не у нас, в задрищенске. И зарплаты там намного выше, чем тут. Не поедешь, я одна рвану - Светка с ходу поставила ультиматум. Она со школы была той ещё оторвой и что у неё в жизни только не случалось. За словом в карман никогда не лезла и постоять за себя могла только так.
Мать Светки пила и меняла мужиков, как перчатки. У отца уже третья ходка.
- Батя говорит, тюрьма - мой дом. На воле был нет ничего, я уж и не помню. В следующий раз освободится, уже я на пенсию пойду - хохотала Светка, мечтавшая с детства разбогатеть и приехать в свой провинциальный городок на крутой машине с толстой пачкой денег в кошельке.
- Я не знаю - пожимала плечами Рита - образования то у нас нет. Кто нас куда возьмёт с тобой? Мало что ли в Москве таких? Мама моя говорит, Москва не резиновая.
- Вот мать твоя и сидит в санитарках. Потому что палец о палец в своей жизни не ударила. А нам для чего жизнь дана? Чтобы пробовать, ловить свой шанс. А сидеть на пятой точке ровно, много ума не надо. Я вот конкретно решила. Тебя уговаривать не собираюсь. Хочешь на три копейки материных жить, живи.
Рита пообещала подумать и решилась. Они нашли по объявлению в газете работу официантками. Им обещали официальное трудоустройство после двух недель испытательного срока, хороший оклад плюс проценты и помощь с медкнижкой. Жильё они должны найти сами.
У Елены Петровны не было больше детей, кроме Риты. Она была единственным и поздним ребёнком, получившимся от случайной связи. Елена Петровна отдыхала тогда в санатории. Годы шли, все подружки замуж повыходили, детьми обзавелись. А Лена одна и одна. Не красавица, но и не страшненькая. Миловидное простое лицо. Но желающих не предвиделось.
Когда Лена уж совсем отчаялась найти свою вторую половинку, то махнула на накопленные деньги в санаторий. Долго мучилась от хронического гастрита, сидела на диетах. Жареного нельзя, копчёного. Только кашки да малашки. Надоело! Сняла деньги с книжки и уехала, взяв на работе отпуск за свой счёт.
Целых десять дней отдыха в её распоряжении. Море, процедуры лечебные, ванны грязевые. Комнату выделили двухместную. Благо, что соседка вертихвосткой такой оказалась, что практически не видно её было. Лишь изредка ночевать приходила и рано утром убегала. А Лене только это и нужно. Чтоб с вопросами никто не лез и чужая история жизни её тоже не интересовала.
Незнакомец объявился почти к концу отдыха. Когда оставалось три дня до отъезда Лены. В санатории на танцплощадке устроили какой-то праздник. Столики накрыли, шампанское и салатики. Лена махнув на свой гастрит, от души напилась со своей соседкой по комнате шампанского и наелась запрещённых салатов. Игорь подошёл к ней внезапно и пригласил на танец. Весь такой подтянутый, в военной форме. У Лены даже сердце забилось безостановочно, ноги подкосились. Ещё чуть и в обморок упадёт.
Эти три дня с Игорем, казались настоящей сказкой, которую Лена мечтала продолжить. Но в день отъезда он вызвал её на разговор. Долго говорил на какие-то нейтральные темы, а потом остановился и посмотрел Лене прямо в глаза:
- Женат я. Прости. В первые поехал на отдых без супруги, путёвку выделили по состоянию здоровья. Я уже не так молод, приближаюсь к сорока годам. Быть военным это значит жить по уставу, быть постоянно наготове к тому, что придётся снова переезжать в другой гарнизон. А жене моей всего двадцать пять. Она очень своенравна, вспыльчива. У нас долгое время не получалось родить ребёнка. И вот, спустя полгода, Маша подарила мне сына.
- Поздравляю. У тебя всё? Тогда пойду я, собираться пора - Лена холодно отстранилась от Игоря, который поимел наглость ещё и поцеловать её напоследок.
- Прости, Лен. Ты самое лучшее, что у меня было. Будь счастлива! - крикнул ей вслед Игорь.
По приезду домой Лена окунулась в работу. Жила она одна, в двухкомнатной квартирке, доставшейся от бабушки. Образование неоконченное медицинское, после смерти бабушки забрала документы и доучиваться не стала. Кто её содержать будет? Сразу же пошла работать, в санитарки. Так и приработалась. Ответственная, добрая. Все пациенты её любили.
Вскоре Лена узнала, что беременна. Первой мыслью было сделать аборт. Но ей приснилась грозная бабушка и горько плачущий младенец. Наутро Лена приняла решение рожать и будь что будет. Вот так и вырастила она Ритку. Отчество дала ей всё же Игоревна. Похожа то прям вся на отца. Дочери о нём никогда в жизни не рассказывала и не расскажет. К чему? Был он и нет его.
А теперь Ритка стоит перед ней и опять заговаривает о поездке в Москву.
- Мёдом что ли вам там всем намазано? Других городов что ли нет? Езжай. За Антошку не волнуйся, присмотрю. Но если приедешь обратно, без рубля в кармане, то не плачься мне потом. Пойдёшь в нашу больничку и устроишься санитаркой, как я. Постыдного в этой профессии ничего нет. Вот тебе мой сказ.
Глава 2
- Да отложи ты телефон! Не ловит здесь связь, ты двадцать минут назад матери звонила! Денег на счету что ли не жалко. Я вон вообще без телефона живу, матери пока сказала и всё. Я для неё всё равно пустое место. Что я есть, что нет меня. Плевать ей - Светка строила глазки парню, сидевшему в левом ряду, возле окна. Он тоже посматривал на Светку, но как-то без особого интереса. Зло.
Рита убрала свой "Сименс" в сумочку. Какое-то скомканное прощание с мамой вышло. Антошка разревелся возле двери. Рита попросила не провожать её до автобуса, иначе у неё сердце разорвётся. И нищета достала, и выхода другого нет. Ну нельзя на зарплату, которая у них в городе выжить. А хотелось всего. И одеться , и обуться. Сын чтобы не хуже всех ходил и в игрушках отказа не было. Чтоб в продуктовый магазин прийти и набрать всё, что так давно хочется.
Девушка вздохнула, не зная, что ждёт их в Москве. Сомнительная работа официантками не очень привлекала, а на более солидную вакансию не было ни опыта, ни образования. Рита больше всего боялась, что мама права и придётся вернуться в свой городок. Работа санитаркой в больнице это худшее, что она может представить себе! Это маме кажется, что ничего страшного. А Рите какого? Да ещё в отделении, где её несостоявшаяся свекровь работает! Да она же палки в колёса будет то и дело ей вставлять.
Рита любила Ромку и тосковала по нему. Других не признавала и злилась, если кто-то на неё смотрел из парней. Сколько Светка пыталась вытащить её на дискотеку или в баре местном посидеть. Светка в этом плане была намного раскрепощённей. Ловила каждую возможность, да только мимо всё.
Вот и сейчас. Как бы Светка не старалась, а тот парень у окна, больше всего поглядывал на Риту. И ей это очень не нравилось. Какое-то предчувствие нехорошее было от этого пронизывающего взгляда. Как будто он что-то задумал.
- Ты бы поменьше флиртовала с этим парнем. Он на бандита похож - шепнула она подружке.
- Да иди ты - громко рассмеялась Светка, привлекая к себе внимание - много ты понимаешь в этом. Да даже если и так, что плохого? Они классно живут, денег много, тачки.
- Ну да, только этот в обычном рейсовом автобусе в Москву едет, а не на тачке - огрызнулась Рита, оскорбившись, что Света посмеялась над её словами. Девушка отвернулась к окну и попыталась вздремнуть. Всю ночь ворочалась, не спала. Всё думала, как они приедут, что будут первым делом делать.
Автобус слегка тряхнуло, этот участок дороги пошёл плохой. Пассажиры заворчали, обсуждая сколько денег выделяется на дороги и как недобросовестные чиновники распихивают их по своим карманам, вместо того чтобы людям сделать благое дело.
- Да где ты видела, чтобы хоть один чиновник благое дело сделал? - не выдержал какой-то полный мужик, в красной рубашке с коротким рукавом. Почему-то он врезался в память Риты больше всего.
- А я и не говорю, что видела. Угомонись, тебя только не спросили - осадила крупногабаритная женщина, с химией на голове и ярко-рыжим цветом волос.
- Тебя зато спросили. Плохо живёшь смотрю при наших чиновниках, вон как разнесло, аж на два места сразу. Беспредел! Может уехать кто хотел, а из-за тебя свободного места не нашлось! Уселась!
Похожие книги
Вторая половина шестнадцатого века. Ливонская война. Войска союзника Ивана Грозного, принца Ливонии Магнуса, осадили Ревель. Свистят ядра и пули, тащит штурмовые лестницы лихая пехота… и никто не догадывается, что сам принц – не настоящий. А наш современник, оказавшийся в прошлом по собственной воле, Леонид Арцыбашев. В Москве Леонид обнаружил в одной из антикварных лавок старинный манускрипт эпохи Ивана Грозного. Проследив за хозяином манускрипта, Леонид оказался в подземельях Москвы… откуда выбрался в подвал Тайницкой башни Кремля в шестнадцатом веке, как раз во время правления царя Ивана Васильевича.
В «Палитре чужих ожиданий» чувства говорят языком линий, оттенков и пауз между словами. Аделина привыкла быть удобной: её рисунки нравятся всем, кроме неё самой. Она стирает слишком яркие пятна, сглаживает острые углы, прячет в набросках то, что пульсирует внутри. Её тётя Марья мягко напоминает: «Будь хорошей. Не смущай». А подруга Настасья шепчет: «Пусть глина будет неровной. Пусть и ты будешь неровной». Теодор не уговаривает и не торопит. Он просто ставит рядом лампу так, чтобы свет лег на лист нужным образом, и говорит: «Попробуй не стирать этот цвет. Пусть он останется». В этих маленьких разрешениях рождается доверие.