Венок обмана - страница 3
- Пустите! - она снова вернулась в толпу, которая не собиралась рассасываться.
- Куда прёшь? Вышла и иди дальше - её больно толкнули в бок. Рита охнула и хотела прорываться дальше, как чьи-то сильные руки ухватили её за талию и куда-то потащили.
- Пу ... - хотела заорать она. Но широкая ладонь закрыла рот. Рита бешено мотала головой, попыталась укусить похитителя. Мычала, отбивалась ногами. Но силы были не равны. Её запихнули в машину и хлопнули дверью.
- И тебя? - раздался голос Светки. Руки её были связаны верёвкой.
- Что происходит? Я тебя потеряла в толпе? Это что, похищение? Нас украли? - в ужасе произнесла Рита. Ей было страшно представить для чего их со Светкой украли.
- Я не знаю Рит ... - голос Светки звучал слабо. Только сейчас Рита заметила в полумраке, что у подруги в кровь разбито лицо. Вдруг дверцы распахнулись. В салон сели двое.
- Больше не было? Ещё можно было бы парочку прихватить - раздался гнусавый голос.
- Только эти две. И вообще, давай уже заводись, пока их не хватились.
Рита вжалась в сиденье. От страха онемели все конечности. Кого звать на помощь? Куда бежать? Двери заблокированы наглухо. Документы, деньги, телефон! Всё в автобусе осталось.
- Вы кто? - осмелилась спросить она.
- Дед пихто - хохотнул гнусавый. Он завёл машину и резко стартанул с места. Тот, который на пассажирском сидел, повернулся к Рите. Девушка пришла в ещё больший ужас. Это и был тот парень, который не сводил с неё глаз всю половину пути. А Светка ещё глазки ему строила. Вот дура! Достроилась. И себя подставила, и её. Сейчас в лес завезут и ищи их потом свищи!
- Мальчики, может договоримся - разбитыми в кровь губами, начала канючить Светка.
- Сиди, а то добавочную получишь - пригрозил Гнусавый. Он гнал по дороге, как сумасшедший. Рита даже подумала, что не в лес завезут, так в аварию точно попадут. Дождь, трасса скользкая. Машину то и дело заносит. Мамочка, как же ты права была, что нельзя никуда ей уезжать было!
Глава 3
Рита плотнее прижалась к Светке.
- Валить надо - шепнула она ей на ухо - как привезут в лес, так по причинному месту им и бегом, чтоб пятки сверкали. На трассе подберёт кто-нибудь. Домой вернёмся и в Москву больше ни ногой.
- Дура что ли? Кто ж нас теперь отпустит? Они рожи свои светанули перед нами. Боевиков что ли насмотрелась? - тоже зашептала Светка.
Гнусавый врубил блатной шансон и подпевал так, что уши заткнуть хотелось.
- Да уж лучше попытаться хоть что-то сделать? Ты я смотрю сдалась и готова на всё, что они предложат.
- На фейс мой разбитый посмотри. Второй раз судьбу испытывать не хочу. Пусть хоть что делают, но лицо не трогают. Это моя визитная карточка. Я всё вытерплю. Тебе, конечно, не понять. Отродясь красавицей не была.
- Но и макакой тоже - огрызнулась Рита. Почему это Светка считает, что она красивее Риты? Чем? Рыжими волосами, да глазищами зелёными? Вон, конопушки разбросаны по всему лицу.
Она между прочим тоже ничего. Ромка всегда ею восхищался и называл маленьким зайчишкой. Рита шмыгнула носом, глаза защипало от слёз. Во что она вляпалась? Для себя она решила, что ни за что не сдастся. Зубами грызть будет землю, а в обиду себя не даст. У неё Антошка есть и без мамки расти он не должен!
Ехали долго. Всю ночь и всё утро. Приехали ближе к обеду, в какой-то закрытый загородный коттедж. В три этажа и с башенками, как у средневековых замков на картинках.
Похожие книги
Вторая половина шестнадцатого века. Ливонская война. Войска союзника Ивана Грозного, принца Ливонии Магнуса, осадили Ревель. Свистят ядра и пули, тащит штурмовые лестницы лихая пехота… и никто не догадывается, что сам принц – не настоящий. А наш современник, оказавшийся в прошлом по собственной воле, Леонид Арцыбашев. В Москве Леонид обнаружил в одной из антикварных лавок старинный манускрипт эпохи Ивана Грозного. Проследив за хозяином манускрипта, Леонид оказался в подземельях Москвы… откуда выбрался в подвал Тайницкой башни Кремля в шестнадцатом веке, как раз во время правления царя Ивана Васильевича.
В «Палитре чужих ожиданий» чувства говорят языком линий, оттенков и пауз между словами. Аделина привыкла быть удобной: её рисунки нравятся всем, кроме неё самой. Она стирает слишком яркие пятна, сглаживает острые углы, прячет в набросках то, что пульсирует внутри. Её тётя Марья мягко напоминает: «Будь хорошей. Не смущай». А подруга Настасья шепчет: «Пусть глина будет неровной. Пусть и ты будешь неровной». Теодор не уговаривает и не торопит. Он просто ставит рядом лампу так, чтобы свет лег на лист нужным образом, и говорит: «Попробуй не стирать этот цвет. Пусть он останется». В этих маленьких разрешениях рождается доверие.