Венок обмана - страница 5
- Как зовут тебя? - спросил он у зеленоглазой красавицы. Разбитая губа и синяк на скуле вызвали в нём злость. Но с теми, кто это сделал, он разберётся потом.
- Света - девушка смотрела дерзко и заигрывающе. Если её обучить всему, станет первоклассным профессионалом своего дела.
- А тебя? - обратился Азамат к тёмненькой.
- Рита - фыркнула девушка. Взгляд непокорный, насмешливый. Строптивая девица, но это даже лучше. Джамиль любит таких. Только в этот раз знакомство не должно ограничиться парой месяцев. Эти отношения должны быть долгосрочными. Рита обязана будет влюбить в себя Джамиля и нашёптывать ему на ушко всё то, что шейх будет ей подсказывать.
Азамат отослал девушек из кабинета и повернулся к женщине, которая курила возле окна и даже ни разу не обернулась. Милена была назначена управляющей данного заведения и когда приезжал лично Азамат, никогда не вмешивалась. Научена горьким опытом, полученным когда-то.
- Риту забираю. Света остаётся у тебя, обучишь её сама. Всему, что знаешь. Она тоже на особом счету. Её внешность очень неординарная. Больше девушек пока не возите. Достаточно - голос Азамата был ровным и холодным. Даже мурашки по телу поползли. Милена любила его. Давно любила. Поэтому подчинялась всем его приказам, надеясь, что когда-нибудь он оценит это.
- Почему именно Рита? Девушка не достаточно красива и с ней у тебя будут проблемы. Мирон успел её изучить. К тому же у неё мать, сын остались в городе. У Светы, кроме пьющей матери, никого нет.
- Риту. Я. Забираю. С собой. Ясно? - Азамат резко встал - уезжаем немедленно. Чтобы девушка не задумала бежать. Как приеду снова, дам весточку.
- Азамат! Ты её для себя берёшь? Да? - взволнованно спросила Милена, обернувшись к нему.
- Тебе об этом знать не положено. Рита предназначена для очень важного человека. Всё.
Милена выдохнула. После см#рти своей любимой супруги, Азамат жил один. И Милена всё время опасалась, что кто-то из новеньких девочек заинтересует его не как товар на продажу. В окно она видела, как Азамат легко сбежал по ступенькам и приказал готовить свой джип, загнанный в гараж. Гнусавый бросился исполнять приказ. А Мирон замешкался возле Риты. Милена присмотрелась внимательнее, даже шторку отодвинула. Он что, влюбился? Как бы он своей влюблённостью не создал им проблем. Надо предупредить Азамата.
Глава 4
Елена Петровна нервничала. Дочь не выходила на связь. Телефон сначала издавал гудки, а потом и вовсе выключился.
- Ну сделай что-нибудь, Алексей Михалыч - умоляла она соседа, который работал в милиции - Ритка не доступна. Я не знаю, что и думать! Вдруг в дороге случилось что! Авария, деньги украли или в Москве чего с ними приключилось! Ведь просила же ... Христом Бога умоляла, не ехать никуда! Ведь не послушалась зараза такая, всё тянет её на приключения.
- Лен, ну что я могу? Времени мало прошло, жди пока. Может объявится. Светка ведь знаешь та ещё оторва, могла твою Ритку затащить куда-нибудь. Ничего с ними не сделается. Девки молодые, горячие. В обиду не дадут себя. Не одна же она у тебя поехала. Светка шпана знаешь какая!
- Светка то шпана, Ритка моя зато нет. Ведь двадцать лет всего, дитё ещё не оперившееся. Антошка без неё капризничает, сил нет. Ой, бедаа, бедаа. И зачем я только пустила её - голосила Елена Петровна, спускаясь на этаж ниже. Их квартира была аккурат под Алексеем Михайловичем Стрункиным.
Похожие книги
Вторая половина шестнадцатого века. Ливонская война. Войска союзника Ивана Грозного, принца Ливонии Магнуса, осадили Ревель. Свистят ядра и пули, тащит штурмовые лестницы лихая пехота… и никто не догадывается, что сам принц – не настоящий. А наш современник, оказавшийся в прошлом по собственной воле, Леонид Арцыбашев. В Москве Леонид обнаружил в одной из антикварных лавок старинный манускрипт эпохи Ивана Грозного. Проследив за хозяином манускрипта, Леонид оказался в подземельях Москвы… откуда выбрался в подвал Тайницкой башни Кремля в шестнадцатом веке, как раз во время правления царя Ивана Васильевича.
В «Палитре чужих ожиданий» чувства говорят языком линий, оттенков и пауз между словами. Аделина привыкла быть удобной: её рисунки нравятся всем, кроме неё самой. Она стирает слишком яркие пятна, сглаживает острые углы, прячет в набросках то, что пульсирует внутри. Её тётя Марья мягко напоминает: «Будь хорошей. Не смущай». А подруга Настасья шепчет: «Пусть глина будет неровной. Пусть и ты будешь неровной». Теодор не уговаривает и не торопит. Он просто ставит рядом лампу так, чтобы свет лег на лист нужным образом, и говорит: «Попробуй не стирать этот цвет. Пусть он останется». В этих маленьких разрешениях рождается доверие.