Венок обмана - страница 2
- А тебе какая забота? Может, полнота моя не от хорошей жизни - голос женщины звучал уже тише и обиженнее.
- Ну да, опухла с голоду - покатился со смеху мужик в красной рубахе. Ему вторило ещё несколько человек, остальные возмущённо сопели, но молчали. Связываться с такими скандалистами, себе дороже. Это же явный провокатор, питается чужой энергией. Он с самого начала недовольно бурчал. То место не то ему досталось, то сосед какой-то дед трухлявый с козьей бородкой. Всем был недоволен.
- Заткнулся бы он что ли - произнесла вполголоса Светка, достав жвачку. Ей было скучно. Тот парень вообще не смотрел больше в их сторону. Она достала зеркальце и накрасила губы красной помадой. Улыбнулась своему отражению. Её большой гордостью были здоровые крупные белые зубы. Человек может быть даже не красивым, но если у него такая шикарная улыбка, то это уже жирный плюс. Светка подмигнула Рите.
- Чего раскисла? Прорвёмся, не дрейфь. Скоро первая остановка будет, возле кафе. Зайдём пару банок коктейля возьмём, чтобы ехалось веселее.
- У меня нет лишних денег на коктейль. Мать и так отдала почти все свои сбережения. На дорогу, да на первое время, перекантоваться - буркнула Рита. Тот парень снова обжёг её взглядом. Рита чуть не взвыла от злости. Что ему надо? Откуда он вообще взялся? Как за пределы города выехали, так водитель подобрал его на трассе, где этот парень мерил шагами остановку.
- Селезнёва! Ты скучная вообще ... Зачем я тебя только с собой взяла. Лучше бы одна поехала и то веселее было бы. Бу, бу, бу! Сидит всю дорогу, как старая бабка бубнит - взорвалась Светка, игнорируя взгляды попутчиков.
- Да тише ты - прошипела Рита - нарочно внимание к себе привлекаешь? Хочешь выпить, пей. Я запрещаю что ли? Просто говорю, что я не буду. Нет настроения. Правда, Свет. Отстань от меня пока.
Тон голоса Риты был миролюбивым, спорить со Светкой она не хотела. И та смягчилась. Достала свой кошелёк и начала подсчитывать его содержимое. Перед поездкой в Москву Светка заняла денег у одного знакомого, у другого. А так как она умела влезть в доверие, то ей безоговорочно дали в долг. Светка так убедительно пообещала через месяц всё вернуть, как устроится в Москве.
Автобус в последний раз тряхнуло и водитель притормозив у кафешки, громко объявил:
- Перекур двадцать минут. Чтоб далеко не разбегались. Ждать опоздавших не буду.
- О! пошла я тогда! Ты со мной? - Светка чуть одёрнула короткую джинсовую юбчонку, застегнула курточку. На улице похолодало, зарядил мелкий противный дождь. Рита встретилась взглядом с незнакомцем у окна.
- С тобой - оставаться одна, в салоне автобуса с этим бандитом, она не собиралась.
Возле выхода началась давка. Мужик в красной рубашке и женщина крупных размеров, сцепились друг с другом. Оба еле вылезли на улицу и давай лаяться между собой. Рита и Светка протиснулись между ними, но застряли в другом потоке. Люди чуть ли не дрались, пытаясь вырваться вперёд из плотного кольца. На улице порядком стемнело.
- Хоть ещё бы пару фонарей поставили. Не видно ничего. Эй, два кабана! Дайте ходу остальным. Одни проблемы от вас, а то скажу водителю чтоб не перегружал автобус двумя тушами - крикнул кто-то.
- Мы за билет заплатили! Не имеет права! - в один голос рявкнули два спорщика.
Рита выбралась из толпы и вдохнула свежего холодного воздуха. М-да ... оделась она легко. А теперь вот мёрзла. За Светкой повторила. Коротенькая юбчонка, капроновые тонкие колготочки, ботинки на высоком каблуке и любимая кожанка. Девушка обернулась в поисках подружки и вдруг спохватилась, что забыла в автобусе свою сумочку. А там и телефон, и деньги!
Похожие книги
Вторая половина шестнадцатого века. Ливонская война. Войска союзника Ивана Грозного, принца Ливонии Магнуса, осадили Ревель. Свистят ядра и пули, тащит штурмовые лестницы лихая пехота… и никто не догадывается, что сам принц – не настоящий. А наш современник, оказавшийся в прошлом по собственной воле, Леонид Арцыбашев. В Москве Леонид обнаружил в одной из антикварных лавок старинный манускрипт эпохи Ивана Грозного. Проследив за хозяином манускрипта, Леонид оказался в подземельях Москвы… откуда выбрался в подвал Тайницкой башни Кремля в шестнадцатом веке, как раз во время правления царя Ивана Васильевича.
В «Палитре чужих ожиданий» чувства говорят языком линий, оттенков и пауз между словами. Аделина привыкла быть удобной: её рисунки нравятся всем, кроме неё самой. Она стирает слишком яркие пятна, сглаживает острые углы, прячет в набросках то, что пульсирует внутри. Её тётя Марья мягко напоминает: «Будь хорошей. Не смущай». А подруга Настасья шепчет: «Пусть глина будет неровной. Пусть и ты будешь неровной». Теодор не уговаривает и не торопит. Он просто ставит рядом лампу так, чтобы свет лег на лист нужным образом, и говорит: «Попробуй не стирать этот цвет. Пусть он останется». В этих маленьких разрешениях рождается доверие.