Вещая - страница 5

Старушка держала телефон обеими руками. У неё были короткие ногти и твёрдые рабочие пальцы. Она прищурилась, задержалась на фигуре девочки, но не сказала ни слова, пока Марина сама не убрала телефон.

— Ты ребёнка боишься?

— Какого ребёнка?

— На рисунке. От неё тебе страшнее, чем от незнакомой женщины, верно?

— Я боюсь, что меня обманывают.

— Это понятно. Я про другое спрашиваю.

Марина вдруг вспомнила себя семилетней: тесный коридор, рюкзак у ног и мамин телефонный шёпот за дверью: «При ней ничего не говори». Отец ушёл к женщине, у которой был сын. По выходным он теперь куда-то торопился. Марина не знала куда, но знала, что туда её не звали.

— Я не люблю, когда меня ставят перед фактом, — сказала она.

— Этого никто не любит. А бояться всё равно можно другого.

Старушка протянула телефон обратно. Потом неожиданно положила ладонь на Маринино запястье.

На кухне щёлкнул термопот. Марина хотела освободить руку, но баба Тася держала её легко, даже не сжимала. Взгляд старушки расфокусировался. Казалось, она прислушивается к тому, чего здесь не было.

Баба Тася не шевелилась. Её взгляд сделался далёким и каким-то тяжёлым.

— У тебя в голове всё одно и то же: «Только не прячьте от меня», — сказала баба Тася чужим, тихим голосом. Марина вздрогнула. Эти слова она когда-то произнесла матери после очередного отцовского обещания. Вслух здесь она их не повторяла.

— Автобусная остановка... Аптека рядом. Женщина плачет и отворачивается от девочки. У той красные варежки. Одна в снег упала. Мужчина поднимает... — Старушка резко замолчала. — Дальше пусто.

Баба Тася отпустила руку и поморщилась, будто у неё заболела голова.

Марина забыла вдохнуть.

— Вы видели это на рисунке? — спросила Марина. — Или вам Лена что-то рассказала?

— С чего бы мне с твоей Леной знакомиться? — Баба Тася отвернулась к чашке. — И рисунок тут ни при чём.

— Откуда вы знаете про девочку?

— А ты откуда знаешь, что у твоего Кирилла кто-то есть? Пока только вещи нашла. Люди частенько находят вещь, а потом находят для неё самое страшное объяснение.

— Но ребёнок действительно есть?

— Я не сказала, чей ребёнок. И не видела, что твой жених держал её за руку.

— Вы сказали — мужчина поднял варежку.

— Мужчин на остановках хватает. Я лица не видела. Не надо под мои слова свою догадку подгонять.

Марина растерянно огляделась. На старом шкафу лежал клубок синей шерсти, рядом — раскрытая тетрадь с крупными цифрами. Всё было до смешного обыкновенно, кроме того, что несколько мгновений назад эта женщина говорила о девочке, которой никак не могла знать.

— Что мне делать?

Баба Тася медленно отпила чай.

— Перестань сначала искать соперницу, — сказала баба Тася. — Спроси себя, что он от тебя прячет. Это разные вещи.

— А кольцо?

— Украшения старые не выбрасывают по разным причинам. И из любви, и из злости, и потому, что руки не дошли. Кольцо ничего тебе не ответит. С человеком надо говорить.

— Он не говорит.

— Значит, срок назови. Не чтобы припугнуть, а чтобы самой потом не отступать. Чужое молчание месяцами терпеть не обязана.

Марина поднялась, но старушка удержала её за рукав.

— И помни: маленьким детям за взрослые ошибки расплачиваться не положено. Но и собственную жизнь ради них ломать не надо.

На крыльце кошка уже сидела у двери. Марина осторожно переступила через неё и неожиданно спросила:

— А вы всегда правильно видите?

Баба Тася помедлила.

— Нет. Иногда вижу верно, а понимаю не то. — Старушка посмотрела в сторону двора. — Однажды это дорого обошлось.